Книга Ловушка для защитника миров, страница 6 – Антонина Штир

Часы на стене пробили одиннадцать — остался час до Нового года. Значит, выбора нет — мне всё-таки придется проверить страшные слухи. В последние годы, говорят, люди перестали пропадать, может, ничего и не случится.

Пятнадцать минут ушло на сборы: я кинула в рюкзак электрический фонарик, верёвку — так, на всякий случай, и спички. Надела джинсы с начесом и толстовку, шею обмотала шарфом. Шапка, шуба и рукавицы довершили наряд.

На улице я поняла, что не дойду пешком — снегу намело столько, что ноги просто проваливались в него по колено. Пошарив в сарае, нашла свои старые лыжи — деревянные, с облупившейся зелёной краской и верёвочными креплениями — наследие советских времён. Сапоги никак не хотели влезать в крепления, я кое-как впихнула ноги, затянула ремни потуже. Всё, теперь готова.

До леса я долетела мигом — по свежему снегу лыжи скользили, как по льду. Ветер подгонял меня в спину, а у подножия холма стих, словно не хотел мне мешать.

На вершине устало опустилась на снег, взглянула на тёмную громаду деревьев. Может, ещё не поздно передумать? Сейчас развернусь и съеду вниз, а голос пусть зовёт сколько влезет. Уйду ночевать к соседям, и всё.

— Слышишь, я просто уйду, и ничего ты мне не сделаешь!

Наверное, зря я так сказала. Тут же снова налетел ветер, толкнул меня в спину и понёс прямо в лес. Я ехала, влекомая неведомой силой, и могла лишь тормозить палками, чтобы хоть чуть снизить скорость.

— Ты что делаешь, ненормальный? — заорала я в пустоту, но не получила ответа.

Мелькали деревья, сверкал под ногами снег, лыжная палка потерялась по дороге, а лыжи всё не останавливались. Поворот, ещё поворот — а за ним метрах в пяти стена, словно из хрусталя, подсвеченного разноцветными огнями. И лыжи летели прямо на неё.

Я попыталась свернуть в сторону — бесполезно, лыжи не слушались. Наклониться, чтобы расстегнуть крепления, тоже не вышло. Толчок, рывок — я коснулась стены, она вдруг растворилась от моего прикосновения, и я плюхнулась в снег.

Оглядевшись вокруг, я оценила масштаб бедствия. Рюкзак слетел с одного плеча, лыжная палка валялась в стороне, а сами лыжи треснули и сломались. А на том месте, сквозь которое я только что пролетела, снова высилась стена.

Для верности я даже потрогала её — она оказалась твёрдой и прочной. Получается, что я прошла сквозь неё?

Или у меня галлюцинации и я неадекватно воспринимаю реальность.

Фонарик, у меня же есть фонарик. Я вытащила его из рюкзака, осветив пространство вокруг себя. От увиденного мне стало плохо.

Вокруг меня, сколько хватало глаз, с трёх сторон простиралась стена, словно стенки круглого аквариума, — сзади, слева и справа. Впереди никакой стены не было, был только снег. Бесконечное снежное покрывало, чуть блестевшее под светом полной луны (что, с точки зрения астрономии, невозможно, ведь тридцать первого декабря полнолуния не бывает). Кроме снега, здесь больше не было ничего: ни деревьев, ни кустов, ни животных, ни птиц.

Внезапно впереди, на горизонте, загорелся огонёк. Он то появлялся, то пропадал, и я сначала подумала — обман зрения. Но нет, прошла минута, две, десять, а огонёк всё так же мерцал золотисто-призрачным светом.

Я встала, отряхнула снег с шубы и двинулась на огонёк. Что бы там ни было, а сидеть и мёрзнуть на снегу опасно для жизни.