Книга Вернуть истинную, страница 128 – Сандра Лав

Пусть моя сила уйдёт, пусть я стану никем – лишь бы она вернулась ко мне.

Мэдисон

Жар в груди разливался по всему телу, но это был не обжигающий, а ласкающий жар. Он приносил с собой такое спокойствие, что все тревоги, все страхи, все проблемы, казалось, просто растворились, оставив лишь тихую, блаженную пустоту.

Я была там, где время остановилось, а мир вокруг перестал существовать.

Но внезапно, прозвучал знакомый голос, голос мамы. Он вырвал меня из этого сладкого забытья, вернув в реальность. Я обернулась, и увидела её. На губах её застыла какая-то странная, болезненная улыбка.

— Он ждёт тебя, ты нужна ему, прошептала она, и от этих слов моё сердце сжалось так сильно, что казалось, вот-вот остановится. Образ Хьюго, его отчаянные глаза, мелькнули перед глазами.

— Где я? — выдохнула я, чувствуя, как тело слабеет, а сознание начинает медленно уплывать. Улыбка мамы стала ещё более печальной.

— Твоя сила поглотила тебя, Мэди, ты слишком много отдала, услышала я её тихий, полный скорби голос.

— Ради него, вырвалось у меня, я хотела спасти его. Чувствую, что сила, что жила во мне, иссякла, оставив лишь пустую оболочку.

— А он в ответ, спас тебя, пожертвовав своей сущностью, прошептала мама, и от этих слов моё сердце сжалось ещё сильнее.

Осознание того, что Хьюго рисковал всем ради меня, что он, возможно, отдал часть себя, чтобы вернуть меня, было невыносимо. Слёзы, что я так старалась удержать, хлынули из глаз, обжигая щеки.

— Теперь тебе ничего не угрожает, я рада снова увидеть тебя, доченька, проговорила она, и в её голосе звучала такая искренняя радость, такая безграничная любовь, что мне стало одновременно и легче, и ещё больнее.

Я чувствовала, как её рука нежно касается моей щеки, и это прикосновение было таким нежным.

— Будь счастлива, моя милая, прошептала мама, её голос становился всё тише, словно она отдалялась.

— Твой волк сделает тебя самой счастливой, любимой. Мы с папой рады, что он попался тебе на пути. Твой он, только твой. С этими словами она закрыла глаза, и я почувствовала, как её присутствие начинает угасать.

— Наша связь, прошептала я, пытаясь удержать её, понять, что происходит. Мама снова погладила меня по щеке, её прикосновение было лёгким, почти невесомым.

— Ваша связь на месте, милая, её голос звучал как далёкое эхо, — Разве можно разрушить то, что сотворено богами? Вот и Захарий не смог. Он лишь убрал её на время, но расскажет, всё расскажет вам обоим.

Я удивлённо смотрела на неё, не в силах осознать услышанное.

— Он ждёт тебя, волнуется, последнее, что я услышала, прежде чем окончательно погрузиться в темноту. Мир вокруг растворился.

— Мышонок, слышу до боли знакомый голос, глубокий и хриплый, обволакивая меня, проникая в каждую клеточку. Он был таким родным, таким желанным. Этот голос был манил, тянул меня.

Я хочу увидеть его, хочу почувствовать тепло его кожи, ощутить его сильные руки на своей спине, хочу наконец-то обнять его так крепко.

Это желание было не просто сильным, оно было всепоглощающим, обжигающим, оно пульсировало во мне, толкая меня вперед. Я спешу, так отчаянно спешу.

Каждый вздох был пронизан невыносимым страхом: страхом не успеть, страхом, что не дадут мне этого сделать, не позволят прикоснуться к нему, не позволят выбраться из этого забытья.