Книга Вернуть истинную, страница 129 – Сандра Лав

Внутренний крик бился в моей груди: "Только бы успеть! Я тянулась к нему всем своим существом, почти чувствуя его тепло, его запах, его присутствие.

И я распахнула свои глаза.

Голова кружилась, мир вокруг казался размытым, но я отчетливо видела его. Его взгляд, пронзительный и полный нежности, встретился с моим.

В глазах моего волка плескалось такое волнение, такая сильная тревога, что моё сердце откликнулось ей мгновенно. Он тяжело дышал, упал рядом со мной, не отрывая от меня взгляда.

Вижу как чёрные круги появились у его глаз, сердце сжалось от его вида.

Он резко потянул меня, прижимая к своей груди так крепко, что я чувствовала биение его сердца – такое же учащённое, как и моё.

Слёзы, которые я так стараюсь сдержать, хлынули из глаз, не в силах больше сопротивляться.

Я схватилась за него, обнимая за шею, и в этом объятии, в этом единстве, зародилась робкая, но такая желанная радость.

Я принадлежу ему, а он мне. Это осознание было настолько мощным, настолько сильным, что я не могла дождаться, когда смогу рассказать ему всё, когда он узнает, как сильно я его люблю.

Его хватка стала ещё крепче, а взгляд – серьёзным, почти грозным.

— Зачем? Зачем ты это сделала? — его голос сорвался на надрывный, грозный шёпот.

Он не давал мне отстраниться, лишь сильнее сжимал, мое тело дрожало в его желанных объятиях. Я чувствую его страх, он передается мне, усиливая мою собственную растерянность.

Я молчу, растерянно хлопая глазами. Как ему объяснить, что люблю его настолько, поэтому совершила такой поступок.

Моё сердце колотилось в груди, отражая его тревогу, но я не могу вымолвить ни слова. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний: жар, мама, её слова о силе, о спасении Хьюго.

Хьюго сглотнул, и в этот момент в его глазах я вижу вспышку чего-то нового, чего-то, что заставило меня замереть.

Мы смотрим друг на друга. Время замерло, и не существовало ничего, кроме его глубоких, измученных глаз, в которых отражалась вся боль.

Моё сердце билось так сильно, что, казалось, я могла слышать каждый его удар в оглушительной тишине, наступившей между нами.

Медленно моя ладонь потянулась к его щеке. Каждое мое движение было наполнено невыносимой нежностью и страхом.

Когда кончики пальцев наконец коснулись шершавой кожи, едва испачканной сажей, но такой родной и живой, я ощутила пронзительный трепет. Я погладила его щеку – сначала робко, затем увереннее.

Хьюго закрыл глаза. Его ресницы дрогнули, а глубокий, мучительный вздох вырвался из груди. Он продолжает часто дышать. Его челюсти были сжаты до белизны, выдавая внутреннюю борьбу – то ли с болью, то ли с неимоверным облегчением, то ли с желанием кричать от пережитого.

В этом напряжении читались все невысказанные слова, все затаённые страхи, вся нежность, которую он держал внутри.

Я же, слабо, почти невесомо, улыбнулась. Отчаянно, судорожно я прижалась к нему ещё сильнее, каждой клеточкой, впитывая его тепло, его запах, его силу.

Мы сидим на земле. Вокруг нас стоял едкий запах гари, воздух был тяжёлым от клубов дыма.

Но как же это всё стало неважным, абсолютно ничтожным, когда его руки обняли меня в ответ, когда его подбородок лег на мою макушку, когда его сердце забилось рядом с моим.

В этот момент не существовало ничего. Существовали только мы, обретающие покой в объятиях друг друга.