Книга Вернуть истинную, страница 139 – Сандра Лав

Его рука властно обхватила мою талию, так крепко и мощно, что я не могу пошевелиться.

— Хьюго куда, слышу как Серена спрашивает его, а сама молчу, не могу вымолвить и слово. Лишь сильнее сжимая его плечи.

— Туда, где нам никто не помешает. Туда, где будем только мы вдвоём, прошептал он мне на ухо, оставляя быстрый, дразнящий поцелуй на шее, от которого по моему телу пробежала дрожь. Я сглотнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Ты ранен, пыталась вразумить его, но его хватка на мне только усилилась.

— Сначала ты, потом всё остальное, прозвучало его голосом, словно приговор, разрезающий воздух. Я зажмурилась, инстинктивно пытаясь спрятаться от неизбежности.

— Следи в оба, Логан! — прорычал Хьюго, и этот рык был полон такой ярости, что я вздрогнула.

Дверь захлопнулась за нами, с гулким стуком закрываясь на замок. Звук железного щелчка отрезал нас от всего мира, погружая в душную, интимную тишину, наполненную лишь нашими тяжелыми вздохами.

Сердце мое заколотилось в груди с бешеной скоростью. Я боюсь. Боюсь того, что мы теперь только вдвоем, запертые в этой комнате, где каждый уголок хранил отголоски моей боли и его ярости. Боюсь его необузданного темперамента, его непредсказуемой реакции.

Но, с другой стороны, это была моя единственная надежда. Я так сильно, так отчаянно хочу наконец узнать, что он чувствует. Не его гнев, не его отчаяние, а то, что скрывается глубоко под ними. Хотя это было так страшно.

Страх смешивался с каким-то странным, почти болезненным предвкушением. Надежда боролась с тревогой, и я чувствую, как эти эмоции рвут меня изнутри. Ведь я уже его простила. Простила ту боль, которую он невольно причинил, простила его за все, что было между нами.

Я сжимаю ладони так сильно, что ногти впиваются в кожу. Мои глаза прикованы к нему. Вижу, как ему тяжело. Он опирается на дверь двумя руками, его спина напряжена до предела, каждый мускул на ней словно натянут до разрыва.

Я слышу, как он пытается справиться с этим бушующим внутри гневом, как борется с самим собой. Почему он так резко, так быстро переходит от нежности к этой суровой отстраненности? Это разрывает меня на части. Хьюго молчит. Его молчание давит на меня, кажется, что воздух становится густым и тяжелым. Я дрожу еще сильнее, ощущая, как страх проникает в каждую клеточку.

Мое сердце сжалось от новой волны боли, когда я заметила кровь. Он ранен. Он был ранен ради меня. Не в силах совладать с собой, я осматриваю комнату. На тумбочке, рядом с кроватью, лежит флакон с раствором, нетронутый.

Медленно, я взяла флакон в руки. Шагнула к нему, каждый шаг давался с трудом, как будто я шла по минному полю. Но остановилась. Всего в паре шагов от него. Что если он оттолкнет меня? Что если его гнев обрушится на меня? Я закрыла глаза, глубоко вдохнула. Нет. Я не могу смотреть, как ему больно. Его боль была и моей болью.

Приоткрыв глаза, я снова посмотрела на его спину, на напряженные плечи, на раны. Моя рука дрогнула, но я заставила себя преодолеть этот страх. Осторожно, с нежностью, я начала наносить раствор на его раны.

Кончики моих пальцев едва касались его кожи, боясь причинить еще большую боль.

Чтобы облегчить жжение, я мягко дула на его рану, стараясь быть максимально аккуратной. Мое сердце билось как сумасшедшее, но руки оставались удивительно твердыми.