Книга Любовь вопреки запретам, страница 146 – Сандра Лав

Ведьмы встрепенулись. Они смотрели на спокойного, но грозного зверя за моей спиной, и в их молчании я слышала тысячи невысказанных вопросов, которые сейчас должны были найти свои ответы.

Мое сердце пропустило удар, но я не отвела взгляда. Час настал.

Я медленно обвела взглядом зал. Воздух в помещении разделился на два лагеря: с одной стороны — терпкий, холодный аромат сухих трав, магии моих ведьм; с другой — мощный, обжигающий запах хвойного леса, мокрой земли и дикого зверя.

Мой взгляд замер на группе мужчин, стоявших чуть поодаль от ведьм. Стая Вальтера. Среди них я сразу узнала Майка — его глаза, сейчас светились серьезностью.

Это было физически ощутимо — признание. Волки не просто смотрели на меня, они впитывалименя. В их глазах, горевших золотистым и янтарным огнем, я видела не ведьму, которую стоит опасаться, а нечто гораздо более священное для их народа. Истинную Своего вожака. Свою Луну. Они чувствовали аромат нашей связи.

Майк едва заметно склонил голову, и этот жест отозвался во мне дрожью гордости. Они приняли меня. Без слов, без условий, просто потому, что их вожак выбрал меня, а природа закрепила этот выбор кровью и душой.

Но этот теплый прилив тут же столкнулся с ледяной стеной с другой стороны. Мои ведьмы. Мои названые сестры смотрели на меня так настораживающе. В их взглядах мешались шок, жгучее любопытство и горький привкус осуждения. Для них Вальтер за моей спиной был не моей опорой, а хищником, захватившим их госпожу.

Я кожей чувствовала исходящий от Вальтера жар. Он стоял, как нерушимая скала, и я понимала: этот мужчина был готов бросить к моим ногам всё — свою власть, свою стаю, свою жизнь — лишь бы просто быть со мной.

От этой осознанной, абсолютной преданности у меня перехватило дыхание. Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли искры, отчаянно сдерживая подступающие к горлу слезы. Сейчас нельзя было проявлять слабость, только не сейчас.

Толпа ведьм колыхнулась, и из их тесных рядов, вышла Элли. Она всегда была олицетворением строгого порядка и вековых традиций нашего ковена.

Её лицо горело лихорадочным румянцем гнева, а в глазах метались искры опасного, холодного пламени. Она остановилась в нескольких шагах от нас, демонстративно вздернув подбородок. В этом жесте было столько неприкрытого вызова и высокомерия, что воздух между нами, казалось, зазвенел.

— Значит, это правда, её голос, прозвучал сухо и резко. Она обвела нас с Вальтером брезгливым взглядом, словно видела там нечто постыдное.

— Слухи не лгали. Наша Мишель стоит здесь перед нами, прижимаясь к зверю.

За моей спиной мгновенно изменилась атмосфера. Я не видела лица Вальтера, но почувствовала, как он зол. Воздух содрогнулся от низкого, гортанного, чисто утробного рычания.

Он был готов разорвать любого, кто посмеет осквернить меня словом или взглядом.

— Ты всё-таки сдалась волку, Мишель, продолжила Элли, и в её интонации теперь сквозила ядовитая жалость.

— Ты променяла нашу свободу, нашу магию и чистоту на это? На первобытную страсть и рабскую покорность инстинктам?

Я ожидала, что эти слова ударят меня. Ожидала, что внутри вспыхнет привычная вина или жгучая обида. Но к моему собственному удивлению, внутри меня царил абсолютный покой.

Я мягко сжала руку Вальтера, подавая ему знак успокоиться, его рычание перешло в едва уловимую вибрацию, а затем стихло, хотя напряжение в его мышцах никуда не исчезло.