Книга Собеседование, страница 28 – Крис Юэн

Из мыслей его выдернул усталый стон пожилого человека, который лежал перед ним на больничной кровати.

— Мистер Пиннер? – Люк мягко накрыл ладонью тощую руку старика. – Мистер Пиннер, это я, Люк. Проверяю ваши показатели.

Лицо мистера Пиннера ничего не выражало. Для семидесяти шести лет он сравнительно неплохо сохранился, если не считать того, что вчера его сердце перестало биться, когда он спускался по чердачной лестнице.

Запоздалое потрясение всегда наступало после. Сокрушительное неверие, что организм подводит внезапно, смешивается с вездесущим воспоминанием о парализующей боли.

— Как вы себя чувствуете?

Слезящиеся глаза медленно осмотрели его лицо невидящим взглядом. Рот открылся, но оттуда не донеслось ни слова.

— Доктор сказал, что теперь вам можно поесть. Я попробую раздобыть вам супа. Отдыхайте, хорошо? Я скоро вернусь.

Люк повесил показания в изножье кровати и откатил тележку с оборудованием к сестринскому посту.

В палате позади него лежало шестеро пациентов, шесть случаев, включая коронарную ангиопластику со стентированием на первой койке, сердечную недостаточность на пятой и восстановление после шунтирования на шестой.

Пятница как пятница.

Он украдкой достал телефон из кармана униформы и проверил, нет ли сообщений. От Кейт по-прежнему ни слова. Он почувствовал, как на душе у него стягиваются тучи и рокочет отдаленный гром беспокойства. Ведь не могло же собеседование до сих пор не кончиться?

— Пицца или что-нибудь китайское?

Прозвучал голос Барбары Окафор, старшей медсестры блока. Она была одета в светло-розовую хирургичку, сидела за заваленным столом, прислонив трубку к плечу. Люк немного помедлил, разглядывая рабочий график, вывешенный на белой доске перед ним, а потом спросил:

— А что выбрала Роза?

— Пиццу.

— А Сэм?

— Пиццу.

— А доктор Саммерхэйс?

— Пиццу.

— Значит, мои шансы на что-нибудь китайское?..

— Стремятся к нулю.

Люк кивнул. У их небольшой команды вошло в привычку заказывать в конце недели доставку еды. Если в отделении было спокойно, они забирались в пустую палату и устраивали там привал на пять-десять минут, чтобы немножко поболтать и выдохнуть.

Если сегодня останется несколько кусочков, он возьмет их с собой к Кейт. Она, конечно, сразу разгадает его трюк и поймет, что на самом деле он пришел проведать ее, но пицца была бы неплохим предлогом.

— Как Анна?

Он старался не выдать себя голосом, но Барбара все равно вместо ответа улыбнулась ему во все тридцать два зуба.

— Ты чего это? – спросил он невинно.

— Если ты думаешь, будто я поверю, что ты еще к ней не заходил, то я тебя прямо на этом столе и отшлепаю. Не надейся, что не отшлепаю.

— Заманчиво.

— Я не шучу.

— А я почти.

— Эта девочка от тебя без ума, – сказала Барбара таким тоном, будто по секрету поведала ему неразрешимую загадку вселенной.

Люк невольно улыбнулся.

— Загляну к ней.

— Кто бы сомневался. – Барбара сунула руку в громоздившиеся перед ней кипы бумаги и вытащила оттуда таблицу. – Держи, шестой палате пора на анализы.

— И ты лишишь себя возможности заглянуть в его мечтательные голубые глаза? Я видел, как вы с ним смеялись, Барбара. Сдается мне, кое-кто и сам кое по кому вздыхает.

— Еще слово – и я побью тебя вот этой вот трубкой.

— Ухожу, ухожу!

Люк попятился, выставил вперед руки.