Книга Собеседование, страница 41 – Крис Юэн

Сигнал не сработал. Его не видно.

Может, когда стемнеет?..

Но я не хотела быть здесь, когда стемнеет. Я вообще здесь быть не хотела изначально.

Перебарывая приступ паники, я позволила себе последний долгий взгляд на паб – полагаю, в надежде, что Мэгги почувствует его, пересечет улицу и придет мне на помощь, – но, когда ничего подобного не произошло, я отошла от окна и быстро пошла по периметру офиса.

Быстрым шагом я миновала корзину воздушного шара и кузов машины с мягкими автомобильными сиденьями из искусственной кожи. Провела пальцами по потрескавшимся от старости карусельным лошадкам. Прошла мимо качелей и беседки, увитой пластиковыми цветами.

Отсюда мне открывался вид на Флит-стрит в сторону Трафальгарской площади. Вид менялся по мере того, как я уходила влево к скалодрому между танцевальным автоматом и настольным теннисом. Под потолком крепилась система блоков, с которой неподвижно свисали две альпинистские веревки в крапинку. На концах каждой из них – страховка. Я тронула одну из веревок и пошла дальше, но резко остановилась.

Передо мной открылось пустое пространство, отгороженное от столовой кирпичной стеной. Несколько офисных столов сдвинули в сторону. Лишние кресла водрузили друг на друга. Посередине, рядом с одной из оголенных металлических колонн, поддерживающих потолок, стоял огромный бежевый ксерокс. А в дальнем конце расчистили место под тренажерный зал.

Его отделяли стеклянные панели, покрытые голубой защитной пленкой, а за ними виднелась пыль, стремянки, банки с краской и малярные валики. В воздухе ощущался запах краски, а стены и окна затянули от брызг и пыли плотным синим полиэтиленом.

На месте будущего зала лежало несколько коробок с изображениями тренажеров.

Мое внимание привлекло движение за окном. Приглядевшись, я увидела пассажирский самолет, который разворачивался высоко над электростанцией Баттерси, поблескивая на солнце металлическим фюзеляжем и оставляя за собой молочный инверсионный след. Я знала, что пилот сейчас станет нарезать мерные круги, пока ему не разрешат посадку в Хитроу. Я сама точно так же кружила в прошлом бессчетное количество раз.

Меня сковала тошнотворная тревога, когда я опустила взгляд на Лондонский глаз, на Вестминстерский мост, на Парламент и на «Ватерлоо». Мутная Темза тускло поблескивала в вечернем свете, напоминая расплавленный свинец.

Недалеко от станции «Ватерлоо» находится больница Святого Фомы. Люк сейчас, наверное, там. Мой брат, как и Мэгги, знал о собеседовании. Наверное, переживает, почему я еще не связалась с ним, чтобы рассказать, как все прошло.

Я отвернулась от окна и посмотрела в сторону тренажерного зала и пустого пространства перед ним. И в этот момент заметила две двери слева от меня, чуть дальше вдоль разделительной стены. На ближайшей ко мне не было никаких опознавательных знаков и надписей. У второй вместо ручки поперек двери крепилась металлическая перекладина, а над дверью висел зеленый знак и подпись «Аварийный выход».

В больнице Святого Фомы Люк поднял голову от медицинской карты Анны и переступил порог ее частной палаты. Он старался не подавать виду, какое впечатление произвела на него представшая ему картина. Тяжело было видеть, насколько хуже она стала выглядеть за последние сутки.