Книга Собеседование, страница 39 – Крис Юэн

Я поняла, что мне не стоило сюда приходить. Я, наверное, сошла с ума, раз согласилась. А им не стоило меня просить.

— И это вся информация, какую мы сейчас можем вам предоставить. Я прошу вас понять, что ситуация нестатична и быстро развивается.

Я не могла здесь оставаться. Уйти, уйти.

Я посмотрела на Доминика, но он этого не заметил – или не счел нужным заметить. Он не сводил глаз с кафедры. Всю свою жизнь он посвятил MarshJet и сэру Фергюсу, и теперь, несмотря на попытки сохранить самообладание, я чувствовала, что он боится потерять все.

В этот момент женщина в красном деловом костюме протянула руку в тот угол комнаты, где я пыталась протолкнуться к выходу, сжимая в руках наспех составленные заметки, размякшие от вспотевших ладоней.

— Если у вас остались вопросы, то на них вам смогут ответить представители Global Air и MarshJet. Они объяснят технические детали и другие нюансы. А сейчас прошу нас извинить, нам нужно работать. Благодарю за понимание.

Они поднялись из-за кафедры, шаркая стульями по полу и потрескивая микрофонами. Сэр Фергюс вышел за ними, не обернувшись.

— Доминик!

Он меня не услышал. И прежде чем я успела до него добраться, меня окружила стая журналистов, давя, перебивая один другого, выкрикивая вопросы, выхватывая у меня из рук распечатки. Я поднялась на цыпочки, но увидела лысеющий затылок Доминика, выходящего из комнаты, он проверял что-то в телефоне.

— Некоторые из пилотов раньше уже выражали опасения по поводу систем программного обеспечения на CruiseFlyer, в особенности…

— Вы могли бы объяснить, как устроены черные ящики? И на какой глубине они перестают работать?

— В случае подобных происшествий шансы выжить близки к нулю, но есть ли у вас какие-то данные, позволяющие предполагать?..

— Простите, – пролепетала я, – я не могу… мне надо…

Я выронила бумаги, круто развернулась и выбежала из конференц-зала.

Коридор был пуст. Ни Доминика, ни кого-то другого, кто мог бы меня спасти.

В коридоре духота ощущалась сильнее. Дышать резко стало нечем, будто я вышла через атмосферный шлюз в открытый космос.

Перед глазами заплясали черные точки. Грудь сдавливало сильнее. Я уперлась ладонью в стену и согнулась пополам, задыхаясь от паники, в ушах стоял гул вопросов, как треск ненастроенного радио. Я схватилась за сердце.

Пятница, 18:51

Чтобы высвободиться из воспоминаний, я прикоснулась к стеклу, по которому ударила стулом, посмотрела вниз, себе под ноги, на стеклянный козырек над главным входом.

До него тринадцать этажей.

Закружилась голова. От дыхания запотело стекло.

В тот день, пятнадцать месяцев назад, я чувствовала себя брошенной и одинокой: тогда я уволилась, даже не заходя в главный офис MarshJet,– то же самое чувство пришло ко мне и сейчас.

Подо мной люди. Далекие, похожие на муравьев. Я видела, как снуют по Лудгейт-Хилл черные такси и красные лондонские автобусы.

Никто не смотрел вверх. А если бы и посмотрели, все равно бы меня не увидели. Лишь золотые лучи закатного солнца, отражающиеся в окнах.

Я на секунду зажмурилась, потом посмотрела направо, на витражные стекла и винтажную вывеску викторианского паба через дорогу. Внутри все сжалось. Там ждала меня Мэгги, напомнила я себе. Она знала, когда собеседование началось, и должна уже обеспокоиться тем, что меня так долго нет.