Онлайн книга «Искатель, 2007 № 08»
|
«Пустотники», — мелькнуло у всех собравшихся в пассажирском отсеке. Именно так их описывало большинство действительных и самозванных очевидцев — бесплотные фиолетовые тени. И сразу же многим вспомнились жуткие легенды о «замороженном» кварконии, о людях с отросшим хвостом и открывшимся третьим глазом, о теоретически невозможном искажении сигналов Мгновенной Связи и, наконец, о бесследно исчезнувших звездолетах. Притом что за все пятьсот восемьдесят лет Второй Звездной Экспансии сгинул, не подав сигнала бедствия, только один корабль — «Веселое Рождество». И конечно, никто никогда не сфотографировал вдруг обзаведшегося хвостом или третьим глазом астронавигатора. Да, во времена Первой Звездной Экспансии, до открытия МС, пропало, ничего не сообщив о своей участи, четырнадцать кораблей, но ведь на межзвездных расстояниях даже лазерная радиосвязь крайне ненадежна, так что — ничего удивительного. Однако следует отметить, легенды о Пустотниках родились не в те героические годы, не среди первопроходцев, а позже, когда люди научились управлять гравитацией и открыли возможность через шестимерный континуум мгновенно передавать сигналы на любые расстояния — то есть примерно через сто лет после начала Второй Звездной Экспансии. Между тем капитан заговорил о мерах, которые он собирается предпринять в связи с окружившими «Голубой Карбункул» фиолетовыми призраками. Нет, по словам Кондратия Джегоши, сама по себе оптическая иллюзия не заставила бы его объявить общую тревогу — опасным капитану представлялось подобие электрических разрядов, удары которых почувствовали и он сам, и бывшие в ходовой рубке штурман и экзопсихолог. Да, мгновенные, почти безболезненные удары, но если они будут повторяться, кто знает, к каким последствиям это может привести. Поэтому капитан распорядился, чтобы главный врач их экспедиции Алиса Пьяных немедленно занялась обследованием всех подвергшихся таким ударам и как можно быстрее доложила о полученных результатах. Все еще держащиеся за руки Алиса и Рувим переглянулись: разряды, прошедшие через их тела, нельзя было назвать почти безболезненными. Да, они не причинили значительных физических страданий, но судорога, тряхнувшая врача и ксенобиолога, была весьма чувствительной и достаточно неприятной. Что же — дело в индивидуальных особенностях организмов? Или — в автономной защите, которой были снабжены ходовая рубка, пассажирский отсек, оранжерея и еще несколько секций корабля, но которой не имелось в обзорном зале? Чтобы ответить на эти вопросы, требовалось узнать реакцию как можно большего числа людей, ощутивших загадочные разряды, и Алиса решила начать порученное ей обследование с расспросов соседей по отсеку. Но не успела она обратиться к тревожно уставившейся в обзорный экран астроэтологине Наде Гаприндашвили, как, будто бы выплыв из огромного экрана, по всему пространству обширного пассажирского отделения, подобно гигантской бабочке, запорхала лиловая тень. После, сравнивая показания пассажиров и членов экипажа, Алиса пришла к выводу, что, так же как и ее, волю людей парализовали не неведомые земной науке энергетические разряды, а мучительное ощущение пустоты, бессмысленности, ненужности человеческого бытия. Всем, кого коснулась порхающая лиловая тень, отчаянно захотелось немедленно умереть — разом прекратив отвратительно затянувшуюся, называемую жизнью агонию. Умереть, не быть — раствориться в океане изначального безличностного счастья. |