Онлайн книга «Искатель, 2007 № 08»
|
И вдруг в ответ на эту риторическую реплику прозвучало почти фантастическое предложение Леонида Петровича: — А, собственно, почему бы нам не попытаться соорудить антигравитационный двигатель? Гравитатор у нас есть, а перенастроить модулятор, я думаю, мы сможем своими силами… Что еще? Пустотники «заморозили» основной запас кваркония, но от двадцати до тридцати килограммов в автономных системах не претерпели изменения — параметры силового поля сохраняются в пределах нормы, гравитатор работает… — На борту «Голубого Карбункула» 23,385151 килограмма «не замороженного» кваркония, — глянув на соответствующий монитор, по-профессиональному четко отозвался бортинженер и тут же обратился с вопросом к физику-теоретику: — Леонид Петрович, ты это серьезно? Ведь ты же не можешь не знать, что… Конечно, главной, так сказать, мировоззренческой причиной того, что, спустя шестьсот лет после овладения гравитацией, не появилось межзвездных гравитационных двигателей, было практически одновременное открытие возможности ограниченного проникновения в шестимерный континуум — мгновенной передачи информационных сигналов на сколь угодно большие расстояния. Всем стало казаться, что еще одно небольшое усилие, и люди научатся в этот континуум проникать материально — то есть куда угодно мгновенно перемещаться во плоти, — и никакие звездолеты им больше не потребуются. Соответственно, основные научно-технические исследования велись в этой казавшейся наиболее перспективной области. Кроме того, как это ни парадоксально, отрицательно сказались сделанное на триста лет раньше открытие Т-поля и получение с его помощью кваркония, давшего человечеству неиссякаемый источник дешевой энергии, причем — в сверхконцентрированном состоянии. Так что единственное преимущество гравитационных двигателей в сравнении с аннигиляционными — на многие порядки меньший расход энергии на единицу массы — теряло значение, а вот их недостатки (зависимость от внешнего гравитационного поля, незначительное, к тому же постоянно уменьшающееся по мере удаления от источника гравитации ускорение и связанная с этим невозможность достижения релятивистских скоростей) выходили на первый план, делая эти двигатели непригодными для звездолетов и неудобными для планетолетов, исключая перемещения на близкие (до одной-двух астрономических единиц) расстояния. Где, так же как и в планетарных транспортных средствах, антигравитационные двигатели использовались очень широко. И в неожиданном предложении Леонида Петровича Гамзая-Оглы не только не содержалось ничего технически невозможного, но в нем не было даже ничего такого, что могло бы потребовать значительных усилий инженерной мысли — перенастройка модулятора не являлась особенно сложной задачей. Другое дело, почему эта хотя и нехитрая, однако далеко не тривиальная идея пришла в его голову… Никакой дискуссии по поводу неожиданного предложения физика-теоретика не было — всем до того хотелось как можно быстрее и как можно дальше убраться от этих чертовых эн-мерных сущностей, что, как только оно прозвучало, капитан тут же сформировал техническую команду по перенастройке модулятора, определив в нее, кроме Гамзая-Оглы, бортинженера и физикохимика. А поскольку в консультанты к ним напросились самые выдающиеся ученые Земли и Колоний, то можно было рассчитывать на скорый успех затеянного дела. И неважно, что на гравитационном двигателе «Голубому Карбункулу» до Ареса-3 придется плестись почти тридцать лет — главное: они уберутся от этой растреклятой протозвездной туманности с ее «очаровательными» проекциями эн-мерных сущностей! |