Онлайн книга «Искатель, 2007 № 11»
|
Когда группа уже направлялась назад, в Кенигсберг, Фриц Раунбах сел рядом с Ковачем. В машине, где находились Мирча, руководитель группы и Елена, перегородка была опущена, и сидящий впереди Кайзер не мог слышать их разговора. — Значит, выезд оказался безуспешным? — поинтересовался Мирча. — Убитый Цосс почти три месяца находился на заводе, в Млада-Болеславе. Тополь, если это он, вполне мог его грохнуть там. Но, заметь, он этого не делает. Он ждет, пока конструктор поедет на отдых в Татры, следует за ним и убивает его во время обеда так, чтобы все выглядело естественной смертью. Почему, Мирча? — Может, он украл секретные документы и убил конструктора, чтобы скрыть пропажу? — Насчет документов придется поинтересоваться. Боюсь, они действительно пропали, а разработка нового вида оружия серьезно затормозится. Но я думаю, что Тополь не стал убивать Цосса на заводе, чтобы не привлечь внимания к этому городку. Тополь ведь где-то постоянно живет, мне кажется — в рейхе. У него свой дом или квартира, документы, родственники. Соседи его знают как добропорядочного обывателя, у властей он не вызывает сомнений. Мы его ищем давно, кое-что о нем известно. Вычислим его место жительства — сможем взять. Раунбах нервно рассмеялся, отчего Етена повернула к нему лицо и доверчиво улыбнулась. — Сказал, прямо как доктор Геббельс. Не сможем мы его взять. Стоит ему обратить на нас внимание, и мы через несколько минут станем трупами. Фриц взял девушку за руку. — Етена — наша единственная надежда. Она увидит его, несмотря на всю его защиту. Мы все будем слепы, но она сможет его отыскать и пристрелить. Лицо девушки озарила радостная улыбка. — Тогда мы сможем уехать в Швецию. Раунбах повернулся к Мирче и подмигнул, так, чтобы Елена не видела. — У Елены там родственники. Она очень хочет с ними повидаться, поэтому каждый день тренируется в стрельбе. У нее всегда при себе парабеллум. Мирча сразу понял, что Раунбах уводит разговор в сторону от очень опасной темы. Девушка считает, что после ликвидации Тополя их отпустят. Их — кого? Фрица и Елену? Всю группу? Раунбах наверняка знает, что это не так, но от девушки это скрывает. Разговор продолжился ночью. Фриц толкнул Мирчу, положив палец ему на губы. — Слушай, Мирча. Сейчас Елена спит, Кайзер нас не услышит, водитель тоже. Ты, как и другие, — смертник. Приговорен к ликвидации. Твою жизнь продлят только успехи в поисках Тополя или Ящера. Пока наша группа дает хоть какую-то информацию об их действиях, мы нужны. Наш проигрыш — смерть, наша победа — тоже смерть. Бежать мы не можем, это подставит под удар наши семьи. Тебе я верю, ты вообще не немец, гибнуть во славу рейха тебе незачем. Еще я верю Курту, он уже потерял всех родных, его ничем не запугаешь. Мы разрабатываем план спасения. Надо сделать так, чтобы вся группа погибла на глазах множества свидетелей. И чтобы обязательно остались трупы, в нужном количестве. Некоторые трупы должны годиться для опознания. Кайзера, например, или Хендтада. Остальные окажутся изуродованными до неузнаваемости. Мирча тихо спросил: — И ты так запросто говоришь об этом с человеком, которого практически не знаешь? — Не запросто, Мирча, не запросто. Я ведь тоже кое-чему учен. — И что потом? Фриц Раунбах прислушался к дыханию Елены и прошептал на ухо Ковачу: |