Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
— У вас появилась информация, которую вы мне хотели бы сообщить? — поинтересовался я. — Если нет, то я бы хотел работать… кстати, именно по вашему делу. Пока мне нечего вам сообщить. — Информации у меня нет, — сказал Лугетти, помолчав. — Просто… Хотел поговорить. — Хорошо. Вы можете подъехать прямо сейчас? Я буду в офисе до пяти, а потом… Потом у меня свидание с его супругой. — Еду, — сказал он… Синьор Лугетти ворвался в кабинет, как грабитель в банк, и вид у него был таким, будто сейчас он действительно выхватит пистолет, выстрелит в потолок и с криком «Ограбление, всем лежать!» примется опустошать ящики моего письменного стола, куда я положил распечатки его научных работ. — Что с вами? — с беспокойством спросил я. — Ничего не случилось, — сказал он. — В том-то и дело, что ничего. Время идет. Вы не звоните. — Я пытался понять, в чем вы обвиняете… — Послушайте, синьор Кампора! Не нужно заниматься тем, чем я не просил вас заниматься. Мне не нужен ответ на вопрос — что сделала Лючия. Я хочу знать — почему. — Тогда и вы послушайте, синьор Лугетги! Как я могу ответить на вопрос «почему», не зная — что? Лугетти посмотрел на меня задумчивым взглядом, будто оценивая, действительно ли я такой идиот, каким хочу выглядеть, или я все-таки умный сыщик и только прикидываюсь идиотом, чтобы выманить у него сведения, которыми он по какой-то причине не желает делиться. Что-то общее было в этом взгляде и в том, как смотрела на меня прошлым вечером Лючия, та самая, чей мотив я должен был выяснить, не зная, что именно она сотворила, с кем и когда. — Знаете, от чего погибнет человечество? — таким же задумчивым тоном спросил синьор Лугетти. — Человечество не погибнет, — бодро сказал я. — Атомные войны сейчас непопулярны, экологическая катастрофа — выдумка «зеленых», террористы опасны для политиков, но к выживанию человечества терроризм никакого отношения не имеет… — Ясно излагаете, — с одобрением кивнул Лугетти. — Человечество, чтоб вы знали, погибнет от взаимного непонимания. Когда люди даже на одном языке… — Хорошо, — сказал я. — Скажите, ваша жена ушла от вас в конце февраля, верно? — Восемнадцатого, — кивнул он. — Восемнадцатого, — повторил я. — Синьора Лючия была знакома с неким Джанджакомо Гатти? Лугетти нахмурился. Похоже, он впервые слышал о Гатти — это было понятно по его взгляду, я мог и не дожидаться ответа. Все-таки я подождал, когда Лугетти скажет «нет». — Мне это имя незнакомо, — добавил он. — Кто это? — Он был историком, — пояснил я. — Инвалид. У него не двигались ноги. Одно время работал в университете. Если ваша жена упоминала его имя… — Она никогда не рассказывала ни о ком, кто… А почему вы говорите об этом человеке «был»? Он умер? — Я не знаю, умер он или жив. В полиции он числится пропавшим без вести. И жена ваша, возможно, совершенно ни при чем. — Почему вы о нем спрашиваете? — Есть предположение… — я покачал головой. — Если бы вы знали это имя, что-то, возможно, стало бы понятнее. А так… — Гатти, — сдвинув брови, повторил Лугетти. — Инвалид, говорите? Нет, чепуха. — Что чепуха? — поинтересовался я. — Я так понял, вы намекаете, что у Лючии могла быть с ним связь. Не могла — говорю с полным основанием. Лючии всегда нравились высокие брюнеты с хорошими мозгами, мозги для нее — главное достоинство мужчины, но и внешность играет не последнюю роль. Инвалид… У таких больных обычно проблемы с… ну, вы понимаете. Нет, Лючия с таким… Чепуха. |