Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
— Странно, — повторила Лючия, и я наконец заметил перемену в ее взгляде: она лихорадочно о чем-то думала, пыталась быстро сообразить, что сказать, как отвести мое внимание от главного, потому что главное было вовсе не в том, о чем я сейчас спрашивал, а совсем в другом, и вот от этого другого она пыталась сейчас отвести меня подальше, и значит, мне нужно было твердо стоять на том, что… Что? — Вы шутите? — неуверенно произнесла Лючия. Похоже, она так и не придумала, какой версии придерживаться, и сейчас тянула время, переспрашивая, отвлекая… — Какие шутки! — воскликнул я. — Сам видел, жаль, фотоаппарата не захватил, я ведь вышел в коридор случайно, потому что… Неважно. Впрочем, освещение было слабое… Я тоже тянул время, давал возможность Лючии подготовиться, мне вовсе не нужно было, чтобы она ляпнула какую-нибудь глупость, а потом придерживалась бы своей версии, несмотря на ее абсурдность. — Может быть, — рассудительно сказала Лючия, — в стене есть потайная дверца, и этот… синьор был у кого-то в гостях? — Не у кого-то, — покачал я головой. — У вас. Извините, Лючия, но это факт: человек вышел из стены в полуметре от вашей двери, я помню, там у вас стоит вешалка, такая, светло-коричневая, и еще зеркало рядом… — Да, — сказала она, хмурясь. — Конечно. Вы меня напугали, Джузеппе. Я теперь спать не смогу спокойно. То есть… это чепуха, конечно. Думаю, вы меня просто разыгрываете. — О нет, как я могу! — Разыгрываете, конечно, — уверенно продолжала Лючия, видимо, приняв наконец решение. — Мужчин я не принимаю, потайных дверей там нет. Это был не вопрос, а утверждение, и я не стал даже подтверждать его кивком головы. — И вот что интересно, — сказал я. — Наши привратники… Я имею в виду Сгана… то есть Бертини и синьорину Чокки. Они спокойно относятся к этому… я-то его видел впервые, а они встречают его постоянно и даже имя знают… — Имя? — завороженно проговорила синьора Лючия. Похоже, имя могло заставить ее… — Балцано, — сказал я. — Вот как его зовут: синьор Балцано. Мне опять показалось это имя знакомым. Сейчас вспомню… Нет. Лючия улыбнулась. Облегченно вздохнула, это я мог сказать точно: именно облегченно, будто гора свалилась с ее плеч. Имя оказалось не тем, что она ждала? А какое имя она хотела… или, точнее, не хотела услышать? Положившись на интуицию, я произнес: — Хотя было бы естественнее, если бы его звали Гатти. Джанджакомо Гатти. Похоже, я попал в десятку. Лючия побледнела, пальцы ее задрожали, она обхватила руками чашку и сжала так, будто хотела раздавить. На меня она старалась не смотреть, но это у нее плохо получалось, потому что больше всего на свете ей хотелось именно смотреть на меня, по выражению моего лица пытаться определить, что мне известно, о чем я только догадываюсь, а чего не знаю вовсе, и о чем, следовательно, говорить ей не нужно. — Гатти? — переспросила она. Голос звучал спокойно, все-таки выдержка у этой женщины была замечательная. — Почему Гатти? — А почему Балцано? — пожал я плечами. — Вы не могли бы налить мне еще чаю? — спросила Лючия и добавила: — Замечательный чай. Давно такого не пила. Я налил. Если она надеялась таким образом сбить меня с мысли и перевести разговор, то это была напрасная попытка. Я не торопился. Мы оба отпили по глотку, и я сказал: |