Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
— Я вот думаю, — сказал я медленно, наблюдая за синьором Лугетти, — отказаться мне от вашего дела или все-таки продолжать тратить ваши деньги, несмотря на всю бессмысленность моей работы. Лугетти остался спокойным. — Вы не можете отказаться, — пожал он плечами, — мы подписали контракт. — Да, и я в который раз повторяю: невозможно доискаться мотива, если не знаешь, что произошло… — Я вам говорил, — буркнул Лугетти. Похоже, мы пошли по второму кругу. Или уже по пятому? — Хорошо, — сдался я. — Вы позволите мне действовать так, как я считаю нужным, даже если мои действия начнут на каком-то этапе нарушать ваши интересы? — Конечно, — буркнул Лугетти и поднялся. — Собственно, я и пришел к вам, чтобы сказать это. Подумал, что вы можете наткнуться на что-нибудь, связанное со мной… и не захотите… м-м… В общем, если вы обнаружите, что мотивом стало мое… ну… не знаю… в общем, если я в чем-то замешан, то делайте свое дело, хорошо? — Именно это и я хотел от вас услышать, — заявил я с чересчур наигранным пафосом. * * * С Лючией мы встретились «совершенно случайно», когда она поднялась в лифте на этаж, а я вышел из своей квартиры, чтобы выбросить пакет с мусором в мусоропровод, расположенный в торце коридора, в противоположном от лифта конце. Вряд ли она могла заподозрить меня в том, что я полтора часа ждал ее появления у приоткрытой двери. — Добрый вечер, — сказал я. Она кивнула, улыбнулась, промолчала и принялась искать в сумочке ключ от входной двери. Между нами было метров шесть, не очень удобно для разговора, подойти ближе мне не позволяла моя природная застенчивость, в существовании которой синьора Лугетти убедилась накануне, и я сказал достаточно громко, ни к кому, впрочем, прямо не обращаясь: — Я как-то присутствовал на настоящей японской чайной церемонии, но утерей, никто не знает, что такое настоящая итальянская чайная церемония. Это… — Что? — Лючия не оборачивалась, но дала понять, что услышала мой призыв. Я выбросил в мусоропровод пакет, не торопясь, подошел и взял из ее руки ключ, которым она никак не могла попасть в замочную скважину. Мне это удалось с первой попытки, как, безусловно, удалось бы и ей, будь она в этом заинтересована. — Итальянская чайная церемония, — продолжал я, стоя так, что войти в дверь и закрыть ее с той стороны она могла бы, только оттолкнув меня с дороги, — заключается в том, что… нет, это нужно видеть и нужно чувствовать аромат… — Можно мне войти? — спросила она. — Я бы с удовольствием приняла приглашение, Джузеппе, вчера был чудесный вечер, но… сегодня не получится. — Жаль. — Мне действительно было жаль терять день по причине, о которой я догадывался. Синьор Балцано… — Может быть, завтра? — Может быть, — сказала она, вселив в меня надежду. Я просиял и отошел в сторону, пропуская Лючию в ее апартаменты. Прежде чем она, улыбнувшись, закрыла передо мной дверь, я произнес с задумчивым видом: — Вчера я долго не мог уснуть… Вечер с красивой женщиной, понятно, гормоны играют, попробуй уснуть, когда прокручиваешь в мыслях, как бы вы могли, если бы представился случай… Так она подумала в тот момент, я видел по ее взгляду, не столько смущенному, сколько все-таки призывному. — И мне показалось… Нет, я точно знаю: в нашем доме нарушаются законы физики. |