Книга Простить или убить?, страница 111 – Соня Бейтман

Отрывок из книги Кристал Рамирес «Каратель: роман о реальном преступлении. Взгляд изнутри» (произведение находится в процессе написания)

Ранним вечером в воскресенье, через сутки после того, как Паджетт Паркер напала на меня, пытаясь убить Лекси, я наконец вернулась домой: с тугой повязкой на руке, под действием болеутоляющих, которыми меня накачали в больнице, но не одна.

Со мной были мои друзья.

Пока я ждала выписки, Кристал и Лекси притащили в больницу всех детей. Я уже провела несколько часов со своими девочками: мы смотрели фильм, тесно прижавшись друг к другу на больничной кровати, – Лекси убедила медсестер прикатить тележку с невостребованными телевизором и DVD-плеером из детской палаты. Как здорово, когда есть подруги!

Еще приятнее, когда можно приглашать их домой, куда раньше вход гостям был запрещен. Все мои мечты воплощались в реальность – даже те, о которых я прежде и не подозревала.

На ужин мы заказали пиццу для всех, и я совсем не волновалась о том, что кто‐то вымажет диван соусом, заляпает кофейный столик сыром или прольет газировку на ковер. Казалось, я могу отчистить любые пятна, даже самые въевшиеся, поселившиеся глубоко в душе. Такие, как воспоминания о Мэттью. Цепи, которыми он сковал мою жизнь, рвались звено за звеном.

К девяти часам все дети спали. Они все еще были измотаны происшедшим накануне, поэтому никто не протестовал, когда Кристал и Лекси объявили, что пора спать. Подруги полностью взяли на себя заботу обо мне, включая уборку, и настояли, что мне нужно отдохнуть и восстановиться.

И я пока не протестовала: плечо еще сильно болело.

Мы втроем устроились в гостиной, где меня уговорили положить ноги на подлокотник дивана. Я не представляла, как это поможет вылечить плечо, но Лекси уверяла, что мне станет легче. К тому же было приятно расслабиться и полежать.

Подруги рассказали, что после ареста Паджетт призналась, что она и есть Каратель Бессердечных. Впрочем, большего шока, чем от вида ножа у горла Тимми, я уже не испытала. Как ни странно, Паджетт в роли серийного убийцы выглядела более правдоподобно, чем Морин, ее мать. Я чувствовала, сколько боли внутри у этой девушки, и видела сумасшедший блеск в ее глазах.

Слава богу, сама я не превратилась в серийного убийцу. Благодаря не только милости божьей, но еще и моим дочкам, а теперь еще и подругам.

Мы, троица выживших, особо не разговаривали. Просто наслаждались компанией друг друга и спокойствием, которое наступило после бури. Кристал свернулась клубочком на диване, но потом после долгого молчания вздохнула и откинулась на спинку.

— Беда в том, девочки, – сказала она, – что нам придется искать новую няню.

Мы рассмеялись даже громче, чем стоило бы. Шутка помогла нам освободиться от страха, поселившегося внутри, когда мы узнали, что девушка, которой мы доверяли своих детей, оказалась серийным убийцей. Отсмеявшись, я почувствовала себя лучше, а на душе стало легче.

— Да уж, – протянула Лекси и нахмурилась. – Понятия не имею, что делать с ночными сменами. Обычно Паджетт сидела с детьми.

Я медленно повернулась и с удивлением посмотрела на нее:

— Не знала, что у тебя бывают ночные смены. Думала, ты работаешь в офисе.

— В семейном центре здоровья. Я медсестра, – пояснила она и кивнула на мои задранные ноги. – Поэтому я знаю, чтобы плечу полегчает, если поднять ноги повыше. Лучше циркуляция крови, быстрее идет выздоровление.