Книга Простить или убить?, страница 22 – Соня Бейтман

Может, смерть и освободила меня от вспышек мужниного гнева, но наши долги – точнее, уже мои – никуда не исчезли.

Зато у меня есть дом, полный призраков и хлама, оставшегося от его родителей, которым забит весь чердак. Долан постоянно обещал избавиться от вещей, но так и не собрался. Еще одна радость на мою голову.

— Ма-ам? – Из невеселых мыслей меня вырвал умоляющий голос Мартина. – Я ведь больше не ребенок, правда? Не хочу «Хэппи мил», можно мне заказать что‐нибудь по акции?

Я вздохнула. Он все еще оставался ребенком: в двенадцать рано становиться мужчиной. Но у меня было ощущение, что с тех пор, как умер отец, Мартин считал себя хозяином в доме. Стоило отнестись к нему внимательнее и не дать слишком вжиться в роль. Мой сын не заслужил, чтобы какой‐то псих с пистолетом украл у него остаток детства. Но мальчик рос, и здоровый организм требовал много еды. Если он съест только «Хэппи мил», то к возвращению домой снова проголодается.

Я почувствовала легкий укол вины из-за того, что не захотела готовить, и уступила:

— Хорошо. Только придется съесть всё.

Мартин фыркнул:

— Да пожалуйста. Я один могу осилить два комбо по акции и двадцать куриных наггетсов.

— Если не возьмешь «Хэппи мил», у тебя не будет игрушки, – мудро заключила Синтия. – Мы с Тимми свои не дадим.

— Мне и не нужны игрушки для ма… – Мартин не договорил: видимо, хотел сказать «для малышей», но не стал обижать брата и сестру. Я с гордостью посмотрела на сына и улыбнулась. – Для мальчиков у них трансформеры, – продолжил Мартин, – а у меня уже есть вся коллекция. А «Хеллоу Китти» мне и даром не надо.

Синтия презрительно фыркнула.

— Ну и ладно, а я возьму Китти. Тимми, а тебе что?

— Китти! – объявил малыш радостно.

— Тимми, ты же знаешь, что трансформеры – это роботы? – спросил Мартин.

Я уже въезжала на парковку у «Макдоналдса», поэтому взглянула в зеркало заднего вида – лицо Тимми выражало тяжкие раздумья. В конце концов он нашел решение:

— Мамочка, можно мне Китти-робота?

Мы дружно рассмеялись.

— Посмотрим, что у них есть, – сказала я, паркуясь ближе ко входу. – И вы сможете пойти в игровую комнату, но только после еды. Хорошо?

Получив очередную порцию радостных возгласов, я почувствовала себя матерью года.

Толпой мы зашли внутрь, я сделала заказ и с пластиковым номером, который мне дали на кассе, пошла к пустому столику рядом с игровой комнатой. Вскоре нам принесли горячую еду, и дети смели ее за пятнадцать минут. Я еще доедала картошку фри, а они уже просились играть, поэтому я разрешила им идти, если старшие присмотрят за младшим братом и помогут ему разуться.

Закидывая последний кусочек картошки в рот, я услышала женский голос. Он был знакомый, но я никак не могла понять, кто это.

— Миссис Барроу, это вы?

Миссис Барроу? Ох, лишь бы не детектив Гарвел. Я моргнула, огляделась по сторонам и поняла, кто меня позвал: Паджетт Паркер. Она направлялась ко мне, держа в руках пакет с едой и большой запотевший стакан газировки.

— Привет, Паджетт! – Я улыбнулась и стала освобождать место, собирая мусор со стола на коричневый пластиковый поднос и стараясь ненароком не выбросить фигурки Китти: Синтия и Тимми мне не простят. – Ты же знаешь, можешь звать меня просто Лекси, – сказала я ей уже в сотый раз. – Как дела?