Книга Простить или убить?, страница 23 – Соня Бейтман

— Ой, ну вы же знаете, как обычно. Не возражаете? – Она показала на свободный стул.

— Конечно, присаживайся.

Паджетт села напротив и посмотрела на игровую комнату.

— Дети веселятся, – улыбнулась она.

— Да, для них это почти Диснейленд. Ночью будут спать как убитые, – заговорщически добавила я, и девушка засмеялась. – Так что ты здесь делаешь?

Она пожала плечами и глотнула газировки.

— Сегодня разбирала подвал и нашла целую корзину своих старых игрушек. Я их отмыла и отвезла в детский сад.

Садик был рядом с начальной школой, вот почему она оказалась поблизости.

— Потом решила заскочить за едой – я сегодня ужинаю одна. Мама отправилась в гости к Шаре, якобы обсуждать искусство. На самом деле будут пить. – Она закатила глаза. – После папиной… Понимаете, я думала, мы с мамой будем больше времени проводить вместе.

Мне стало ее жаль. Паджетт постоянно выглядела одинокой. Несмотря на юный возраст, чаще всего она вела себя как старая дева. Морин, казалось, даже не задумывалась, что дочери иногда нужна поддержка.

— Зато у тебя есть возможность вечером встретиться с друзьями, – попробовала я сменить тему, хотя не знала, дружит она с кем‐то или нет.

Паджетт засмеялась.

— Большинству рано вставать на занятия. У них же настоящая учеба. – Последние слова она произнесла с горечью в голосе, и я знала, в чем причина. Паджетт училась в колледже, в хорошем учебном заведении с аккредитацией, но все занятия у нее проходили дистанционно. Морин постоянно и довольно грубо подшучивала над ней, заявляя, что раз колледж фиктивный, то и диплом будет ненастоящим.

Но когда я узнала, что рождение дочери послужило причиной жестокого обращения со стороны мужа, я стала относиться к Морин с бо́льшим пониманием. Казалось, она жаждет поскорее вытолкнуть дочь из родительского гнезда. Роль матери была ей невыносима, и Морин хотела быстрее освободиться от дочки, как освободилась от мужа.

Со своей стороны, Паджетт оставалась дома именно ради матери, и неважно, сколько раз та ее отвергала. У меня сердце кровью обливалось, когда я видела, как Морин относится к дочери.

Я потянулась через стол и взяла девушку за руку. Ее удивил мой жест, но она все же улыбнулась.

— Послушай, твоя учеба тоже настоящая. И не позволяй никому тебя переубедить.

На щеках у Паджетт вспыхнул румянец.

— Спасибо, миссис Барроу.

— Лекси, – поправила я.

Она уже открыла рот, чтобы ответить, но мы услышали, как детский голос взвизгнул: «Паджетт!», и увидели, как моя дочь поспешно съезжает с горки и несется в носках по плиточному полу, улыбаясь до ушей.

Паджетт едва успела отодвинуться от стола, как Синтия бросилась ей на шею.

— Привет, красотка. – Паджетт улыбнулась и тоже обняла девочку. – Как твои дела?

— Круто! Поиграешь с нами в бассейне с шариками?

— Ты же знаешь, я бы с удовольствием, – ответила девушка, – но я для этого старовата.

Синтия уперла кулачки в худые бедра.

— Мама говорит, возраст играм не помеха.

Паджетт засмеялась.

— Твоя мама абсолютно права. Возраст действительно не помеха, а вот рост… Посмотри. – Она показала на картонную фигуру знаменитого клоуна, у которого в руках была табличка с предупреждением: «Игровая зона для детей не выше 4 футов ^[1]».

— У-у-у… – Синтия слегка нахмурилась, но затем лицо у нее просветлело. – Мам, сделаем дома бассейн с шариками, чтобы Паджетт тоже могла играть?