Книга Простить или убить?, страница 88 – Соня Бейтман

Я слегка кивнула.

— Но как мы это докажем?

— Придумала, – Кристал тряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и осмотрелась. – Нужно найти текст, написанный Шарой от руки, причем такой, который она могла оставить у меня после собрания: следователи не должны знать, что мы были в ее доме. Мы отдадим полиции оригинальное послание с шантажом и записку с почерком Шары, а потом расскажем о романе Морин и Долана. Должны же они хотя бы начать подозревать Морин в убийствах.

Я решила, что это может сработать, и уже вроде согласилась, но тут на ум пришло одно препятствие.

— А где мы возьмем оригинал записки? Морин же сказала, что не будет реагировать. Скорее всего, она уже выбросила бумажку.

Кристал усмехнулась и пояснила:

— На самом деле она уже у меня. Я выкупила ее у Морин, чтобы вставить в книгу. Та сказала, что ей все равно. А я подумала: ей записка не нужна, а мне может пригодиться. – Усмешка стала шире. – Кто ж знал, что она настолько пригодится.

— Кажется, я видела текст, который можно использовать как образец почерка, – сказала Джослин. К ее лицу постепенно начали возвращаться краски. – Он в гостиной. Я принесу.

Она ушла и вернулась через мгновение с листочком в линейку, какие обычно крепят к холодильнику, чтобы не забыть что‐то купить. Листок вырвали из индивидуального блокнота – вверху страницы было напечатано: «Принадлежит Шаре Хойт». А дальше от руки шел список художественных инструментов и кое-чего из продуктов.

И пусть я не являлась экспертом по почерку, даже мне было видно, что список покупок и письмо шантажиста писал один человек.

Мной овладело странное чувство, будто я вот-вот взлечу к потолку. На мгновение показалось, что я потеряю сознание. В конце концов я поняла, что у меня с плеч упал тот груз, который я несла с тех пор, как убили Долана и полиция обвинила меня. Теперь я знала, как было дело, и в теле поселилась легкость.

Осталось только убедить детективов.

На следующее утро, в пятницу, я высадила девочек у школы и поехала в полицейский участок. Руки дрожали, и я покрепче вцепилась в руль, ощущая, что нервы натянуты как струны. Для представления доказательств полиции выбрали меня, поскольку и Кристал, и Лекси находились под следствием и их показания не приняли бы всерьез.

Но я не умею врать.

Всю дорогу я убеждала себя, что прошлой ночью ничего не было, что мы не забирались в дом Шары и что Лекси не находила блокнот у нее под матрасом. А на самом деле Шара на последнем собрании обронила список покупок. Кристал нашла его на диване вчера вечером во время уборки и обратила внимание, что почерк совпадает с почерком в письме, которое ей отдала Морин. А я решила сообщить об этом в полицию, как и о том, что у Морин был долгосрочный роман с мужем Лекси, но тот с ней порвал.

Я надеялась, что мое нервное поведение спишут на потрясение оттого, что я раз в неделю проводила время с убийцей.

Раньше я никогда не была в этом полицейском участке. Длинное двухэтажное здание из красного кирпича располагалось в самом центре Медоудейла и больше походило на школу. Боковая парковка была забита полицейскими машинами, и я решила, что мне не туда. Парковка у центрального входа выглядела получше: здесь хоть стояли обычные машины. Я увидела свободное место, припарковалась и просидела несколько минут с работающим мотором, пытаясь сконцентрироваться и еще раз прогнать в уме историю.