Книга Простить или убить?, страница 97 – Соня Бейтман

Обе подруги молчали, но я знала, что нужно еще кое в чем признаться. Рука автоматически потянулась к животу.

— Я потеряла ребенка, – сказала я тихо. – Из-за стресса случился выкидыш. Были внутренние повреждения, и потом я не смогла зачать естественным путем. Поэтому теперь у меня близнецы: мы с Мэттью сделали ЭКО.

В этот раз объятия были еще крепче.

— Боже, Джос, это ужасно, – сказала Кристал. – Надеюсь… ты понимаешь, что ни в чем не виновата. Ты через такое прошла, и ни о каком чувстве вины даже речи быть не должно.

— Но я не могу с ним справиться, – с трудом выдавила я.

— Милая, ты же ничего плохого не сделала, – продолжала уговаривать Лекси, сжимая мне плечо.

— Вы не понимаете. – Я сглотнула ком в горле и продолжила говорить, стараясь не расплакаться: – Мне была ненавистна наша с Роджером жизнь. Я так стремилась выбраться, добиться чего‐то. У меня ведь был повод гордиться собой. – Я взглянула на Лекси, вспоминая, рассказывала ли ей, что случилось после того, как мы покинули наш район. – Я получила стипендию в Королевской академии, поэтому мы и переехали. Мама нашла квартиру, в которой не текло с потолка после каждого дождя. Я хорошо училась, хотела поступить в колледж, хотела лучшей жизни. А потом… забеременела. – К горлу снова подкатил ком. – Я не видела выхода. С Роджером мне до конца дней пришлось бы выживать, наскребая на еду, как и в юные годы. Я не могла с этим смириться. И, увидев течь в машине, ничего не сказала мужу, потому что… – С минуту я сомневалась, что смогу продолжить, но объятия Кристал придали мне мужества. – Потому что хотела, чтобы он попал в аварию, – прошептала я. – В серьезную аварию, и тогда я буду свободна. Так и произошло. – Руки сжались в кулаки, и я закрыла глаза. – И с Мэттью тоже, – наконец призналась я. – Услышав про серийного убийцу, про человека, чьей целью были… я мечтала, чтобы он забрал и моего мужа. И он так и сделал.

— Уверяю тебя, – произнесла Кристал хриплым голосом, – все мы об этом мечтали.

Мы еще долго сидели втроем на тесной кушетке, отпуская весь тот ужас, что происходил с нами. Как ни странно, после этого я почувствовала себя неизмеримо лучше. Словно отмылась от грязи, в которой провела бо́льшую часть своей жизни.

Как и обещала Кристал, наступил катарсис.

Я только села за ужин, когда раздались сирены.

Не знаю почему, но сердце у меня упало. Я понимала, за кем приехала полиция, и знала, что их подозреваемая заслуживает ареста и пожизненного заключения если не за убийство моего бесполезного муженька, то за убийство своей лучшей подруги: пусть та и пыталась ее шантажировать, но смерти не заслужила.

Пожалуй, меня даже удивил вой сирен: когда криминалисты целой толпой приезжали ко мне, чтобы без повода перевернуть весь дом, никаких сирен не было.

А значит, копы действительно собираются арестовать Морин.

Я понимала, что зря так поступаю, но все равно вышла на крыльцо, надеясь хоть что‐то разглядеть. В конце концов, когда еще случится видеть, как арестовывают убийцу моего мужа? С моей стороны это было мерзко и мстительно, но сегодня я такой себя и чувствовала.

Когда я схватила свитер и бросилась к входной двери, по лестнице спустился Мартин с обеспокоенным лицом.

— Мам, что случилось? – спросил он. – Я слышал полицию. Они же не к нам?