Книга Простить или убить?, страница 96 – Соня Бейтман

— Да уж не позавидуешь. – Я сомневалась, что смогу посмотреть им в глаза, но голову подняла. – Мы были очень молоды. Мне девятнадцать, ему двадцать два. И я ждала ребенка. Потому и поженились. Жили мы… ужасно. – Я перешла на шепот. – Нашим домом стал старый трейлер, который подлежал конфискации, поэтому владельцам парка, где он находился, было наплевать и на строительный кодекс, и на пожарную безопасность. Родственники Роджера переехали и отдали нам трейлер бесплатно. Да он ничего и не стоил. – Я не смогла скрыть горечь в голосе. – Муж работал на заводе на неполную ставку, денег не хватало даже нам, не говоря уже о ребенке.

Когда я прервала рассказ, ни одна из подруг не стала задавать вопросы. Они позволяли мне говорить в своем темпе, и я это очень ценила.

— У мужа была машина. Она еле ездила, но приходилось держать ее на ходу, чтобы Роджер мог добираться на работу. Однажды я заметила, что в машине что‐то течет, и не в одном месте, а в нескольких. Точно не знаю где, но под машиной появились разноцветные лужи: от бензина и какой‐то еще жидкости. И… я не сказала Роджеру о протечках. – Дрожащим голосом я досказала остальное: – В тот день муж уехал на работу и уже не вернулся. Случилась авария. Серьезная механическая поломка, как сказали в полиции: муж потерял управление, врезался в бетонный барьер, и… – Я подошла к худшей части. – Машина взорвалась при ударе. Превратилась в огромный огненный шар. Полицейские не сумели установить, погиб Роджер при столкновении или сгорел заживо.

В следующий момент меня уже обнимали две пары рук, а я рыдала в чье‐то плечо. Я даже не заметила, что начала плакать, но теперь никак не могла остановиться.

Казалось, я не дышала целую вечность. Но когда наконец сумела сделать вдох, то откинулась на спинку кушетки и попыталась улыбнуться подругам.

— Есть еще кое-что, – пробормотала я, вытирая мокрые глаза. – Но тоже ничего хорошего.

— Не обязательно рассказывать дальше, – постаралась помочь мне Лекси.

От теплоты в ее голосе я чуть снова не разрыдалась. И все же, зайдя так далеко, я хотела вытащить наружу все тайны, которые отравляли меня изнутри.

И тогда, возможно, боль пройдет.

— Не знаю, по какой причине, – начала я и запнулась, хотя говорила правду, – но окружной прокурор заподозрил преступную уловку, потому что машины вспыхивают от ударов только в фильмах. – Постепенно мой голос окреп. – Как я понимаю, если в дело вступает окружной прокурор, то колесо правосудия неуклонно набирает обороты, и его уже не остановить. В общем, меня арестовали.

— Что?! – выдохнула Кристал.

Я вспомнила наручники на запястьях, поездку на заднем сиденье полицейского автомобиля, и меня пробрала дрожь.

— Прокурор пытался доказать, что я специально вывела из строя машину, намереваясь убить Роджера, – продолжила я. – Конечно, я этого не делала. В действительности машина была в таком ужасном состоянии, что все сальники пришли в негодность, жидкости перемешались там, где не должны, двигатель перегрелся, и… Я так и не поняла технического объяснения, но подобные проблемы бывают только у бедняков. Не хватает средств исправить даже мелкие поломки, но машина нужна, чтобы ездить на работу, поэтому приходится снова садиться за руль, пока тачка не ломается окончательно. Тогда занимаешь деньги и покупаешь очередную ржавую жестянку, чтобы снова добить ее. – Я остановилась, поняв, что пустилась в излишние рассуждения. – В общем, чудо, что колымага вообще ездила. Но ее хватило ровно для того, чтобы убить Роджера.