Книга Простить или убить?, страница 93 – Соня Бейтман

Гарвел выразительно на него посмотрела.

— Если честно, детектив Маллиган, мне было стыдно признаваться, – пояснила я, хотя понимала, что не должна ни в чем оправдываться. – Ни одной женщине не понравится, что ее муж заводит шашни на стороне, даже если муж неидеальный. – Я никак не могла себя заставить произнести «жестокий», слово просто не желало слетать с моих губ.

Как и многие другие, я не хотела себя считать «женщиной, подвергшейся жестокому обращению со стороны мужа».

— Нужно признаться, это началось еще в старших классах, – сказала я, грея руки о чашку. – Вы знаете, что я, Морин и Шара вместе ходили в Центральную школу Медоудейла. Только я была на год младше.

— Да. Это и моя родная школа, – улыбнулась Гарвел. – Замечательное время.

Маллиган хлебнул кофе.

— Говори за себя. Я ненавидел Центральную.

— Я тоже, – призналась его напарница. – Просто пыталась быть вежливой.

Я не смогла сдержать улыбку. Ни разу не видела, как детективы подшучивают друг над другом, но выглядело даже мило. Кто бы подумал, что Маллиган способен вести себя по-человечески, ведь до этого он лишь несправедливо обвинял людей в убийствах.

— Для протокола: старшая школа – отстой, – пошутила я и покосилась на Маллигана, губы которого дрогнули в улыбке. – Морин и Долан были вместе около полутора лет, – продолжила я. – Они расстались летом, перед его последним годом в школе. Причины разрыва никто не знал, но той же осенью Долан пригласил меня на свидание. До этого я дружила с Морин и Шарой, но, когда стала встречаться с Доланом, все изменилось. Морин была в бешенстве, а Шара, как обычно, ее поддержала. Наша дружба закончилась.

Гарвел слушала и кивала, а Маллиган рассеянно вертел кружку, но я чувствовала, что он ловит каждое мое слово.

— Если коротко, то в конце концов мы с Доланом поженились. Он не общался с Морин с тех пор, как они расстались, ну и я, естественно, тоже. У нас имелись свои проблемы, причем столько, что было не до Морин. До того момента, как четыре года назад они с мужем купили дом через два участка от нас. И скоро Морин нарисовалась у нас на пороге, с улыбкой приглашая познакомиться с ее «идеальной» семьей. Она хотела дружить, словно старшей школы в нашей жизни никогда не было. – Тут я постаралась не закатить глаза, но не очень получилось. – Не знаю, когда она стала спать с Доланом, но точно еще до смерти ее мужа. Брент был вполне жив, когда Долан признался мне в романе с Морин.

— А вы стали друзьями… тогда? – спросила Гарвел. – Когда Паркеры переехали на вашу улицу.

— Я терпела Морин ради ее дочери Паджетт, – пояснила я. – Бедная девочка не заслуживала таких родителей. Я не любила Брента еще до того, как узнала, как он третировал жену. Но с Доланом они вроде ладили. Как ни странно.

— Рыбак рыбака, – выдал Маллиган, чем меня очень удивил.

— Точно. – Я помолчала, собираясь с мыслями. – Долан признался мне в измене уже после того, как порвал с Морин, – продолжила я. – Он просил прощения, говорил, что любит только меня и что связь с бывшей подружкой была ошибкой. Но, думаю, он просто искал защиты от Морин. Долан знал, что я не задумываясь вышвырну ее из дома, если она придет и попытается закатить скандал. Такое уже было. – Я закрыла глаза, вспоминая. – Когда мой муж ее бросил, Морин просто слетела с катушек. Плакала, умоляла, орала на всю улицу. Долан бросил ее довольно резко, и она пригрозила: если он сейчас уйдет, она его убьет.