Книга Комната их тайн, страница 101 – Клэр Дуглас

Я ставлю тарелку в посудомойку, когда в кухню возвращается Элис. Она берет из шкафчика чашку и ставит ее в свою космическую кофемашину. Та жужжит, потом булькает; Элис стоит к ней спиной, теребя манжету свитера, и лицо у нее мрачнее пасмурного неба за окнами.

Мне хочется спросить ее про Коннора, но сестра в таком настроении, что я боюсь, как бы она не накричала на меня за то, что я залезла в ее почту. Вместо этого я говорю:

— Мама звонила сказать, что они с Ароном будут здесь к полудню. Они уже выехали.

Кофемашина замолкает, и Элис забирает чашку. Она пьет кофе без сахара и молока, что кажется мне отвратительным. Сделав глоток, сестра произносит:

— Я не была честна с тобой.

— Ладно… – Гадаю, что она собирается сказать.

— Я солгала насчет того, что у Кайла нет брата. Брат есть. Он на четыре года младше. И завтра придет на похороны. Я только что говорила с ним по телефону.

Я испытываю облегчение оттого, что она призналась сама и мне не пришлось говорить, что я копалась в ее лэптопе, хотя мне и кажется немного странным, что признание последовало за тем, как я заглянула в ее историю поиска. Как будто она об этом узнала.

— Почему ты солгала?

— Не хотела, чтобы ты плохо думала о Кайле.

— С какой стати мне плохо о нем думать?

— Потому что много лет назад, еще до смерти родителей, они с братом рассорились. Коннор – зависимый. Героиновый наркоман.

— Ужас!

— У Кайла не было выбора, кроме как вычеркнуть его из своей жизни. Коннор был сущим кошмаром. Крал у Кайла деньги на наркотики… Боже, даже представить себе не могу! Я узнала про Коннора только пару месяцев назад. Кайл тоже солгал мне насчет него. А когда все-таки рассказал, я подумала, это очень грустно, что они столько не общались, и попыталась его отыскать. Выяснив, что он в рехабе, сказала Кайлу. Тот не горел желанием воссоединиться с братом, но я рассудила, что, если Коннор больше не употребляет, они могли бы снова начать общаться.

— Но мне-то зачем врать?

— Это ведь было дело Кайла. Тот отказался от брата. Он сам говорил, что братьев и сестер у него нет. – Элис прищуривается. – Ты ведь сейчас осуждаешь его, правда? Думаешь, он проявил жестокость, бросив брата на произвол судьбы? Но ты не знаешь и половины всего, да и я тоже. Кайл был чудесным человеком. И если поступил так, то не без причины.

Элис решительно задирает подбородок. Лицо у нее такое несчастное, что у меня наворачиваются слезы.

— Элис, я нисколько не осуждаю Кайла. Семья – это непросто.

— Хорошо, – отвечает она, опуская взгляд. – Мне было бы обидно, сложись у тебя о нем превратное мнение.

— Это невозможно, – мягко говорю ей. – Мы все любили Кайла.

— Хорошо, – повторяет Элис. И, уже тверже, продолжает: – Потому что Кайл был особенным человеком. И я не хочу, чтобы что-то очерняло его память.

* * *

К приезду мамы с Ароном мы успели упаковать все вещи Кайла в мусорные мешки, которые теперь рядком стоят возле входной двери. Элис спросила меня, не пригодятся ли Арону какие-то из них, но я отказалась, мысленно возмутившись предложением сестры – с какой стати ему носить вещи ее покойного мужа! Мне сразу вспомнилась Венеция, где я ходила в одежде Элис. И мужчина, который преследовал нас. С учетом всего, что случилось потом, я почти о нем не вспоминала, но кажется, тот случай вписывается в версию Ив с подозрительными инвесторами. Может, это был один из них? Или их наемник? Вдруг он ошибочно принял нас за Элис и Кайла? Сейчас не время спрашивать Элис, тем более раз она настаивает, что Ив все выдумала насчет опасений Кайла.