Книга Комната их тайн, страница 99 – Клэр Дуглас

Бонни толкнула отцу через стол конверт:

— Что это такое, пап?

Отец взял его, нахмурив брови, но у него в глазах промелькнуло нечто – страх? – пока он читал надпись на конверте.

— Ты должна знать, что я очень любил твою маму. Был готов ради нее на все.

От его слов Бонни заледенела.

— Даже похитить ребенка?

Отец вскинул голову – в его взгляде сквозила боль.

— Конечно же, нет.

— Загляни внутрь, пап. Что это значит?

Он открыл конверт и дрожащими руками вынул оттуда фото. А потом сделал нечто, одновременно потрясшее и напугавшее ее. Заплакал. Бонни никогда в жизни не видела отца плачущим – даже после смерти мамы.

— Пап, ты меня пугаешь…

Его плечи тряслись. Он по-прежнему был в кожаной куртке, словно не собирался оставаться, и Бонни казалось странным, что мужчина в байкерской косухе рыдает как ребенок.

— Прости, – пробормотал он наконец, потерев руками лицо и положив снимок на стол.

Бонни очень хотелось обнять его, но она не могла заставить себя пошевелиться. Слишком боялась, что он скажет дальше. Сидела, приросшая к стулу, пока отец искал правильные слова. Он поднялся и оторвал кусок бумажного полотенца, стоявшего у плиты, чтобы промокнуть слезы, прежде чем сесть обратно. Бонни не двигалась; все ее внутренности от ужаса завязались узлом.

— Ты не представляешь, насколько Кларисса хотела ребенка, – начал он, – а процесс усыновления все тянулся и тянулся, потому что ей нужен был только новорожденный. Она отказывалась брать ребенка двух, трех, четырех лет… А когда мы наконец получили то, чего хотели, Кларисса была так счастлива! Боже, я никогда не видел ее такой счастливой, Бон-бон! Когда тебе было шесть недель, я подписал трехмесячный контракт с вышкой. – Он скрутил бумажное полотенце в жгут. – Я понимал, что ты очень маленькая, но Кларисса могла справиться. Она не нуждалась в том, чтобы я все время был рядом, а контракт означал, что ей не придется работать. Что она сможет сидеть дома, растить тебя, а это было все, чего она…

— Чего она хотела, – закончила Бонни за него. – Да, ты говорил. Я видела свидетельство об усыновлении, и оно настоящее.

— Ну конечно, оно настоящее! Мы не подделали его, если ты об этом.

— Но это все равно не объясняет остального. – Она кивнула на содержимое коробки. – И при чем тут Холли Харпер?

— Когда я вернулся с вахты, тебе было около пяти месяцев. Сейчас, оглядываясь назад, могу сказать, что тогда-то и заметил в Клариссе перемену. Ее здоровье, физическое и психическое, пошатнулось, хоть я и не мог понять, в чем, собственно, дело. Тогда не мог. И только позднее начал подозревать…

— Подозревать что, пап? Ты думаешь, мама похитила Холли? Но зачем, если у нее была я? Я не понимаю.

Он тяжело вздохнул.

— Несколько лет назад у нее была сильная простуда, помнишь?

Бонни кивнула. Ее мать подхватила грипп и серьезно разболелась. Температура была такая высокая, что они боялись за ее жизнь.

— Я сидел с ней, рядом с постелью. Мы были одни. И вот она взяла меня за руку и начала говорить о нашем ребенке… который умер.

Бонни застыла.

— Все повторяла, что ей очень жаль, что она пыталась ее спасти. А потом что-то забормотала про Чу-Нортон и как она ездила туда навещать родных, а потом… потом упомянула Холли Харпер и что она сходила с ума от горя и не собиралась этого делать, но когда увидела ее там, в коляске, просто брошенную… брошенную у магазина… Она все повторяла это снова и снова. Это, и еще что она не хотела так поступать.