Книга Комната их тайн, страница 109 – Клэр Дуглас

— Она обожала ребенка и была потрясающей матерью, – говорил отец; глаза у него покраснели, а лицо сморщилось. – Я потом пытался разобраться, что произошло, и, думаю, это был синдром внезапной младенческой смерти. Но после всего, через что она прошла, чтобы заполучить столь желанного младенца, боль и несправедливость его гибели свели ее с ума. Думаю, она поехала в Чу-Нортон побыть с родными, пока я отсутствовал, а там ей подвернулась возможность украсть ребенка из коляски возле магазина. Украсть тебя.

— Но когда ты вернулся с вышки и увидел меня, другого ребенка, которого она выдавала за Бонни, ты ни о чем не догадался?

Отец покачал головой.

— Это было три месяца спустя. Дети так быстро меняются! А потом, у тебя и глаза, и волосы того же цвета, что у Бонни… Нет, разницу я заметил только в Клариссе.

— Не будь Бонни приемной, ты бы сразу все понял, могу поспорить, – упрекнула она с горечью.

— Нет. Неправда. Вспомни: я пробыл с ней всего шесть недель перед тем, как уехать на вахту. У нас не было времени как следует привыкнуть друг к другу. По-настоящему я полюбил тебя. Тебя я учил ездить на велосипеде, водить машину… – Он потянулся к ней через стол и взял за руку. – Когда твоя мама попыталась сказать мне правду, я так перепугался, что тебя могут забрать, что убедил себя: это неправда. Ты понимаешь? Я не хотел тебя потерять.

Она отдернула руку.

— Но ты солгал мне, папа. Сначала не сказал, что я приемная, а потом это – все это…

Он повесил голову.

— Мне жаль. Очень, очень жаль. Кларисса не хотела, чтобы ты знала об усыновлении, хоть я и был не против. Мы спорили об этом, но решение все-таки принимала она. Она ведь была с тобой постоянно. Поэтому я в конце концов согласился с ней.

Бонни все еще была зла на отца, хотя и любила его. Она уже потеряла одного из родителей и не хотела терять другого, поэтому в следующие месяцы они жили в молчаливом согласии. А потом она рассказала ему про свой план.

И вот теперь она была здесь. В городке, где родилась. Откуда ее похитили. Бонни изучила все газетные вырезки так подробно, что ей казалось, она почти помнит произошедшее, хоть это и невозможно.

Она опечалилась, узнав, что ее родной отец умер, а мать после его смерти переехала во Францию. Старшая сестра, Элис, жила в Лондоне – она стала знаменитым ученым. Но другая осталась в Чу-Нортоне. Наташа.

А еще, устраиваясь на Олд-Милл, Бонни поняла, что боится. Боится встретиться с этими незнакомками. Что, если они ей не поверят? Или отвергнут ее? Что, если она все не так поняла и на самом деле не является Холли Харпер? Вдруг она разрушит чью-то жизнь?

Бонни решила, что для начала лучше будет подождать и посмотреть.

* * *

Сначала жить на Олд-Милл ей очень нравилось. Дом был красивый и элегантный: с винтовой лестницей, арочными окнами и большими каминами. Супруги Колби, Конни и Рег, обставили его с большим вкусом: там царил уют, стены украшали семейные фотографии, мягкие диваны и кресла покрывали клетчатые пледы (правда, на них быстро собиралась собачья шерсть).

Однако спустя неделю Бонни поняла, что не может сидеть там безвылазно, и решила поискать работу, чтобы постепенно внедриться в местное общество.

Но первым делом ей следовало поговорить с женщиной, которая могла знать, что творилось в голове у Клариссы Фейрборн в тот октябрьский день в 1989-м. Отец дал Бонни имя и телефон сестры Клариссы, с которой та не общалась много лет.