Книга Комната их тайн, страница 14 – Клэр Дуглас

— Ну и как вам там? – спросила Элис, когда девочки, послав мне воздушные поцелуи, пропали с экрана.

— Потрясающе. Квартира у вас великолепная.

— Мы вчера прямо дар речи потеряли, да, Таш? – вставил Арон, заглянув мне через плечо. Это было чересчур громко. Элис усмехнулась, а Кайл показал нам два больших пальца. Сестра вроде не заметила, что на мне ее одежда…

— Мы знали, что вам понравится. Венеция – самый романтичный город на земле, да? Мы ее ужасно любим, правда? – Элис повернулась к Кайлу, и тот кивнул.

— Один из моих любимых городов, – сказал он, и его взгляд смягчился от встречи с глазами Элис. – Там я сделал твоей сестре предложение. Обязательно прокатитесь на гондоле!

— Уже, приятель, – сказал Арон, обнимая меня за плечи. «Видишь, – как будто говорил он, – я тоже могу быть романтиком».

И вот я стою и разглядываю себя в зеркале. Темный янтарь моих волос сияет по контрасту с черной тканью платья, болеро выгодно подчеркивает талию. Бросаю взгляд на сарафан, который был на мне до этого, лежащий на постели. Рядом с кухней есть маленькая постирочная: надо обязательно выстирать вещи, прежде чем вешать их назад. Утром я капнула кофе на юбку; пятнышко незаметное, но я боюсь, как бы оно не въелось. Наверняка вещица стоит целое состояние.

Крашусь по-быстрому в грандиозной ванной, когда входит Арон.

— Как по-твоему, может, и мне приодеться в вещички Кайла? – Его глаза блестят; надеюсь, мой муж шутит. Объяснять Элис, что я надевала ее одежду, – это одно, но стоит ли ожидать от Кайла такой же снисходительности? Боюсь, он решит, что это уже чересчур.

— Да не пугайся ты так! Я же пошутил! – Расхохотавшись, он выходит из ванной, а когда возвращается, на нем его любимое бледно-голубое поло от «Фред Перри».

Я откладываю блеск для губ. Арон наклоняется над раковиной и хлопает по щекам ладонями, смоченными лосьоном после бритья, выдвигая при этом нижнюю челюсть. Такой знакомый ритуал, который он проделывает ежедневно уже много лет… Меня охватывает нежность.

— Ты отлично выглядишь, – говорю я, хоть он и выглядит ровно так же, как всегда, когда мы куда-нибудь выходим. Темно-синие джинсы – галочка. «Фред Перри» – галочка. Если на улице холодно, возможно, свитер или пиджак и – раз в сто лет – рубашка, но только по действительно важным случаям – больше никаких вариантов.

Хотя уже октябрь, на улице тепло. Когда мы выходим, небо темнеет; взявшись за руки, мы пересекаем площадь Сан-Марко, и я в очередной раз поражаюсь тому, какая она восхитительная и сколько там народу. Люди ужинают, пьют вино за столиками с белыми скатертями по одну сторону площади. Музыкант наигрывает на скрипке старинную мелодию. Туристы толпятся перед собором – кто-то в группах с гидом, кто-то сам по себе, – фотографируются и болтают. Воздух такой ароматный, что меня охватывает восторг. Наша лучшая годовщина! Наконец-то я начинаю расслабляться и уже меньше волнуюсь о близнецах.

С утра, проходя по мосту Риальто, Арон заметил ресторан, который ему приглянулся. Он хотел зайти туда вечером наудачу – мой муж ничего не планирует заранее, но я настояла на том, чтобы забронировать столик, и теперь радуюсь, потому что уличная терраса полностью занята. С нее открывается вид на Гранд-канал и купол собора. С натяжной крыши свешиваются разноцветные фонарики, отражающиеся розовыми, голубыми и зелеными бликами от поверхности воды.