Онлайн книга «Комната их тайн»
|
Сколько Элис могла выпить? Я стараюсь не показать своего недовольства – ведь она пила, когда должна была присматривать за девочками. Я тоже не против выпить вечерком, но Элис с Кайлом ведь не привыкли сидеть с двумя детьми… — Полиция узнает, кто это сделал, – говорю, стараясь звучать более уверенно, чем чувствую себя на самом деле. Наверное, это была попытка грабежа… И тут впервые у меня в голове мелькает мысль о том, что могли у нас украсть. В доме нет ничего по-настоящему ценного, если не считать электрооборудования, но оно все застраховано. Нет, единственная ценность – мои дети, которые сейчас в безопасности у Вив, и моя сестра, сидящая напротив на больничной кровати. А Кайл… Печаль в глазах Элис сменяется гневом. — Мне хочется растерзать того, кто сделал это с Кайлом. С мужчиной всей моей жизни… О боже мой, Таша! Как я буду жить без него? По ее щекам опять текут слезы, а я не знаю, что ей сказать. Что говорить – ведь ничего уже не исправить… Несколько секунд мы обе молчим, держась за руки, а потом Элис спрашивает: — Мама уже знает? — Я пыталась ей дозвониться, но она не отвечает. Оставила сообщение с просьбой перезвонить как можно скорее. — А ты не принесла мою сумку? Или мой телефон? Я качаю головой. — Извини, нет. Наверное, они в доме. Там сейчас работает полиция. Элис смотрит так, будто хочет мне что-то сказать, но потом, болезненно сморщившись, закрывает глаза. — Чувствую себя отвратительно, – бормочет она сквозь зубы. – Никогда в жизни у меня так не раскалывалась голова. — Позвать кого-нибудь? — Не надо. – Нос у нее красный от слез, глаза в сетке сосудов, но остальное лицо неестественно бледное. – Побудь со мной, – шепчет сестра, не открывая веки, и у меня разбивается сердце, когда она добавляет: – С тобой я чувствую себя в безопасности. * * * Я еще раз пытаюсь дозвониться до мамы по дороге домой из больницы, но линия сразу переключается на автоответчик. Беспокойство впервые дает о себе знать: обычно мы созваниваемся хотя бы раз в неделю, и она постоянно постит смешные мемы в нашу группу «Три мушкетера». Мы стали гораздо ближе с тех пор, как умер отец. Его смерть наложилась на горе от потери Холли, и некоторое время я беспокоилась о мамином психическом здоровье, но в мае она приезжала нас навестить и выглядела совершенно нормальной: счастливой, более оживленной. Она призналась, что начинает любить свою новую жизнь во Франции. Планировала вернуться в ноябре на третий день рождения близняшек… К дому Вив я подъезжаю почти в восемь часов. Моя свекровь на кухне, моет посуду, когда я вхожу. — Привет, утенок, – говорит она, выпрямляясь над раковиной. – Арон наверху, с девочками. Флосси немного расстроилась после купания. Думаю, они обе устали. Я бегу наверх, в маленькую комнатку, которую Вив обустроила для внуков. Настенный светильник из «ИКЕА» в форме цветка отбрасывает мягкий розовый свет на потолок; Арон лежит на нижнем ярусе с закрытыми глазами, обнимая обеими руками Элси и Флосси, которые сладко спят, прижавшись к нему с боков. У меня щемит сердце, и я осторожно опускаюсь на колени рядом с ними. Арон сразу же открывает глаза. — Все хорошо? – шепчу я. Он строит гримасу. — Они все время спрашивали про тетю Элис и дядю Кайла. Пришлось сказать им про Кайла, Таш. Мне очень жаль. Знаю, мы хотели сделать это вместе, но я не мог дальше от них скрывать. |