Книга Моя новая сестра, страница 119 – Клэр Дуглас

Небо темнеет, и в вагоне зажигаются лампы. Они слишком яркие, от их света стук у меня в висках усиливается. Мне больно смотреть на них, поэтому я держу глаза плотно закрытыми, пытаясь вспомнить все, что произошло за несколько месяцев с момента моего переезда. В голове все путается, мне трудно выстроить что-либо связное. Но теперь я знаю со всей очевидностью: Бен заставил меня поверить, будто письма Люси забрала Беатриса, и сделала она это якобы потому, что считала, будто я украла ее браслет. И все это время он знал, что это неправда, ведь он сам спрятал то и другое в своей машине. Новая волна тошноты охватывает меня.

В какой-то момент я задремываю, а когда снова открываю глаза, вагон уже наполовину заполнен, и лысый мужчина в непромокаемой куртке North Face нависает над сиденьем рядом со мной, безмолвно требуя, чтобы я убрала куртку. Я кладу ее на колени, и сырость просачивается сквозь джинсы. Слишком темно, чтобы смотреть в окно, все, что я вижу, – это отражающиеся в стекле силуэты пассажиров и мое лицо, ее лицо; до ужаса бледное, глаза темные, затравленные.

Ния ждет меня на вокзале Ватерлоо у магазина WHSmith, как мы и договаривались; она нервно переступает с ноги на ногу, кутаясь в свою слишком большую темную куртку, и выглядит сейчас лет на двенадцать. Когда я пробираюсь сквозь толпу, до меня доходит, что я впервые вернулась в Лондон с тех пор, как меня выписали из психиатрической клиники более восемнадцати месяцев назад. При виде меня лицо Нии светлеет, она бросается ко мне, заключая в объятия.

— О, Аби, слава богу, – выдыхает она. Я всегда забываю, какая Ния миниатюрная, она едва достает мне до плеча. – Ты в порядке? Выглядишь неважно. – Она берет меня за руку и ведет ко входу в метро.

Я киваю, уверяя ее, что просто все еще в шоке, но мне трудно сориентироваться, когда вокруг люди, шум, запахи. Когда-то это была моя привычная жизнь, но сейчас она кажется мне совершенно чужой.

Хотя уже восьмой час вечера, в метро полно народу, и нам приходится стоять, пока поезд мчится по Северной линии, с ужасающей скоростью огибая повороты; в воздухе витают миазмы отсыревшей одежды и скверного дыхания, несмотря на открытое окно. Мое лицо находится слишком близко к подмышке какого-то незнакомца. Я изо всех сил стараюсь не поддаться панике и клаустрофобии, а Ния, чувствуя мой дискомфорт, болтает о своем рабочем дне, о презентации, которую она должна была провести, чтобы привлечь нового клиента. В конце концов поезд останавливается на станции «Ист-Финчли», и мы, спотыкаясь, выходим из вагона, но прежде чем я успеваю восстановить дыхание, толпа проносит нас по платформе, вверх по многочисленным ступенькам и извилистым коридорам, пока мы не выходим на улицу. Я вдыхаю свежий воздух, чувствуя на языке дождевые капли.

— До Мусвелл-Хилла отсюда минут пятнадцать пешком, так что давай сядем на автобус, – советует Ния, беря меня за руку и ведя к автобусной остановке.

Ремень сумки впивается мне в плечо, во рту пересохло, но я собираюсь с силами, чтобы залезть в автобус, а через пять минут выбраться из него и пройти по двум тенистым улицам до квартиры Нии. Эта квартира находится на верхнем этаже викторианского дома из красного кирпича.

— Здесь всего одна спальня, но у меня есть диван-кровать в гостиной, – говорит Ния, поворачивая ключ в двери подъезда. Это напоминает мне жилье, которое я снимала в Бате до того, как переехала к Беатрисе и Бену. В общем холле даже стоят два велосипеда, прислоненные к стене, а на придверном коврике разбросаны письма и рекламные листовки. Ния подбирает их и пролистывает, а затем засовывает в почтовый ящик квартиры, расположенной этажом ниже.