Книга Моя новая сестра, страница 88 – Клэр Дуглас

— Ты уезжаешь сегодня вечером? – Ее голос звучит озадаченно.

— Надеюсь, сегодня днем, хотя Бен еще не сообщил точное время.

— Это… ну… – Она замолкает, и на минуту мне кажется, что звонок прервался, но потом снова слышу в трубке голос Нии, негромкий и смутный. Она выражает надежду, что я прекрасно проведу время, потом сообщает о своем намерении вскоре приехать и навестить меня. Звонок завершается, и мне становится интересно, почему Ния ведет себя так загадочно. К середине утра Бен все еще не говорит о том, куда он меня повезет. Я сообщаю ему, что еду к родителям на обед. Он, кажется, испытывает облегчение от того, что я ухожу, провожает меня до двери и просит не возвращаться до пяти.

Часы, которые я провожу с родителями, тянутся долго, мучительно, так как мы изо всех сил стараемся сделать вид, будто не замечаем отсутствия Люси и того, что только одной из нас сегодня исполняется тридцать лет. Мы сидим и болтаем, на коленях у нас стоят тарелки с праздничным тортом, который никто из нас так и не в состоянии попробовать. К чаю я говорю им, что мне пора возвращаться, потому что Бен везет меня в Лайм-Реджис.

— Когда мы познакомимся с твоим новым парнем? – спрашивает мама, обнимая меня на прощание.

Я смеюсь и говорю, что скоро, и обнимаю ее в ответ, как всегда удивляясь ее худобе, тому, какой хрупкой она стала после смерти Люси, и я боюсь, что если обниму ее слишком сильно, то раздавлю.

Когда я возвращаюсь к дому Беатрисы, солнце скрывается, и я останавливаюсь, положив руку на кованые ворота, и поднимаю лицо к серому небу. Закрыв глаза, я вспоминаю те дни рождения под дождем и чувствую – точно так же, как в тот день в машине на острове Уайт, – что она со мной. Когда на лицо мне падают первые капли дождя, я воспринимаю это как знак, что она тоже помнит те мокрые вечеринки времен нашего детства.

— С днем рождения, Люс, – шепчу я.

— Аби? – Я открываю глаза и вижу хмурого Бена, стоящего в дверях. – Что ты здесь делаешь? Дождь ведь идет.

И тут я замечаю, что к воротам привязаны воздушные шары, похожие на отрубленные головы, над входной дверью горят гирлянды с плафончиками в форме маргариток, а садовые дорожки освещены фонарями. Я осторожно открываю калитку, проходя мимо воздушных шаров, украшенных числом «30», и меня вдруг до костей пробирает холод осознания. Надежда на романтическую ночь с Беном в Лайм-Реджисе тает на глазах.

— Мы ведь никуда не поедем сегодня, верно?

По его лицу пробегает тень сомнения. Он молча протягивает руку, чтобы помочь мне преодолеть ступеньки. Наклоняется ко мне, и я чувствую знакомый запах лосьона после бритья, когда его губы касаются моего уха.

— Прости, Аби. Пожалуйста, сделай удивленный вид.

И прежде чем я успеваю осмыслить, что Бен имеет в виду, он ведет меня по коридору и вверх по лестнице в студию. Открыв дверь, он вталкивает меня в комнату, полную людей, которые хором восклицают: «Сюрпри-и-из!» Кто-то грохает хлопушкой, кто-то сует мне в руку бокал с шампанским, и я только изумленно моргаю, глядя на широко улыбающуюся Беатрису, за спиной которой стоят Монти, Ниалл, Мария и Грейс, а Кэсс держится за ее локоть, словно ребенок, уцепившийся за юбку матери. Я вижу у камина Пэм, целующуюся со своим парнем (другим, долговязым, с волосами, собранными в хвост), и Нию, неловко застывшую рядом с ними.