Книга Квартирник, страница 47 – Роман Путилов

Раскрытие было классическим, как по учебнику. Через час прибывший на место происшествия следователь изъял на месте сумку с ценными вещами, дрель, набор сверл и еще полную сумку инструмента, довольно специфичного и не похожего на продающейся в магазине «Сделай сам» и «Юный техник», замок с небольшой дырочкой и разрушенным запирающим механизмом. Так же, в ставшем сразу толстым, уголовном деле имелись протоколы допросов потерпевшего, трех милиционеров, со мной во главе, и трех свидетелей, включая прибежавшую сверху и сгорающую от любопытства хозяйку квартиры сверху, которые, после того, как изнутри была отодвинута щеколда, за фиксировали находящегося в квартире незнакомого молодого человека, который отказался отвечать на вопросы, как он в данную квартиру попал. Задержание парня по статье сто двадцать два уголовно — процессуального кодекса РСФСР, по подозрению в совершении преступления, пункт, где говориться о лице, застигнутом на месте совершения преступления, ни у следователя, ни у прокурора района ни вопросов, ни неприятия не вызвало.

Удивление вызвало то, что я отказался сразу «колоть» задержанного, который все равно отказывался отвечать на вопросы, и запретил колоть его другим, но добровольно вызвался конвоировать задержанного вечером в изолятор временного содержания.

Когда мы с помощником дежурного по РОВД сдали дежурной смене ИВС трех жуликов, задержанных нашим райотделом за день, в том числе и Мельникова Александра Андреевича, и местный персонал поволок их в кабинет тюремного эскулапа для осмотра и личного обыска, включая раздвигание ягодиц в крайне унизительной позе, с изучением анального отверстия, в целях воспрепятствования проноса чего-то запрещенного, я подошел к местному начальнику:

— Мне бы Глазырина Андрея Георгиевича, за нашим РОВД числящегося поднять. Вот разрешение от следователя.

Дежурный на пару минут задумался, пытаясь сформулировать причину для отказа, и я быстренько направил его мысль в другом направлении:

— Кстати, Глазырин с Мельниковым, да вон тем, кого сейчас фельдшер рассматривает, подельники, вы в рассадке пометку сделайте.

— А, ага, понял — дежурный погрузился в свои журналы, потом, что-то прикинув, велел вывести мне гражданина Глазырина и кивнул в сторону камер для допросов.

— Вечер добрый, Андрей Георгиевич. — я поприветствовал сидельца, протянув ему пачку «Опала» и спички: — Хотя для вас он, наверное, не добрый…

— А с чего он для меня не добрый, начальник? — пожал плечами старый жулик, засовывая парочку сигарет в карман и прикуривая третью: — Вкусно поужинал, порешал кроссворды, сейчас покурю и на боковую. У меня курорт просто, как в санатории, не то что у тебя.

— Так я вам сегодня соседа нового привез — я подтолкнул Глазырину копию сопроводиловки на Мельникова, с пометкой о его принятии под опеку в ИВС: — боюсь, вам это не понравиться.

Глазырин бросил взгляд на заполненный крупным почерком бланк и не дрогнув ни одним мускулом, равнодушно отодвинул его от себя:

— Я этого человека не знаю, поэтому мне соседство с ним до одного места.

— Как скажете, Андрей Георгиевич, как скажите. Наверное, ошибся я. Тогда я своей радостью поделюсь. Мы же с вами не чужие люди, может и вы вместе со мной порадуетесь. Я этого Мельникова Александра, который Андреевич, сегодня прямо в хате взял, с барахлом хозяйским и инструментом. А сейчас я к экспертам поеду, не считаясь с личным временем, попрошу их побыстрее сравнить микро следы сверл, которые у Мельникова при понятых изъяты, со следами на замках по вот этим кражам — я помахал списком с номерами уголовных дел на трех стандартных листах: — Как думаете, сколько будет совпадений? А потом, когда я все наши кражи со сверлением замка, повешу на Александра Андреевича, я информацию об этом умельце солью областному розыску, а они парни суровые, чуть что — сразу в рыло. Мне тут птичка насвистела, что этих краж по городу больше сотни.