Онлайн книга «Квартирник»
|
Густые кусты сыграли с парнями злую шутку — там же, вняв фуражку, чтобы не сверкнула кокарда с гербом СССР, стоял и внимательно слушал воровскую сагу местный участковый, который на следующие утро и собрал всех участников криминального события в опорном пункте. После легкого постукивания томом сочинения В.И. Ульянова (Ленина), в благородном, синем переплете, по бестолковым головам, в идеи воровского братства продолжал верить только наш герой, который по совету друзей взял вину на себя, так как у двух приятелей уже были условные сроки, а у третьего маме нельзя было волноваться, у нее было больное сердце. Получив за кражу из ларька два года условно с отсрочкой на два года, наш герой решил, что больше никогда и нигде. Этой мысли он твердо следовал два месяца, после чего решил, что изъятие у учащихся младших классов двадцати копеек, выданных родителями на обед, особым грехом не считается… Юноша благополучно «робингудил» разных детей, обходясь мелочевкой, пока его не соблазнила красная десятирублевая купюра, которую нес в школу малыш, для оплаты поездки на экскурсию в соседний город. Не задумываясь, что это провокация со стороны судьбы, ранее судимый гражданин выхватил бумажку с портретом Ильича, благородно оставив ребенку двадцать копеек на обед, и уже через час щедро угощал своих корешей на тех же скамейках крепленным плодово-ягодным. Мама ребенка, поставленная перед фактом, что сын не сдал крупную сумму на экскурсию, в течении пяти минут выяснила фамилию злодея, который до восьмого класса учился в той же школе, и кипя от возмущения помчалась в милицию. Итог был печален — за второе преступление срок был отмерян реальный, так как фамилия героя была не Навальный, и через два месяца стремящийся юноша, оказавшийся в месте, куда он и стремился. А дальше было как в несмешном анекдоте, что экскурсия в Ад очень сильно отличается от эмиграции. Парню не хватало духовитости, в понятиях он плавал, да и вообще, был немного туповат. Песни о парне дерзком, на рывку уходящем от лягавых он исполнял плохо, да и вообще, выглядел как-то мутно. Поняв, что надо менять прописку, а то возле него начались нехорошие движения, парень побежал к местному оперу и написал явку с повинной о совершении им нескольких квартирных краж в Городе, надеясь сменить место пребывания на некоторое время. Вариант с глотанием фольги, пришиванием пуговиц к пупку и прочие шалости запертых за колючей проволокой мужчин, он решил оставить напоследок. Что было не отнять у Близнюка — собутыльником он был неплохим — весело шутил, не становился агрессивным, когда были деньги на оперативные расходы — щедро делился вкусными напитками с нужными людьми. Опер ИТК № 2 отзвонился своему городскому другу и последние несколько дней Владимир Борисович каждый день ездил в колонию, авансируя руководства будущим фонтаном раскрытий, не уступающему по интенсивности уже мелеющему ручью явок с повинной от Глазырина. Чем занимались молодые и ранние Кадет и Студент, я не знаю. Я сам целыми днями пропадал, пытаясь на своем «горбатом» установить банду «фельдшеров» в полном составе. Чтобы моя приметная «ласточка» не вызывала подозрений своим оригинальным внешним видом, я на ночь оставлял ее под окнами соседнего с общежитием медработников дома, создавая видимость ее принадлежности местному жителю. Каждое утро, я, прыгая по лужам, бежал к своей ласточек, опасаясь, что застану ее без колес, «дворников», либо еще, чего-либо ценного. Но, наверное, горбатый «Запорожец» не привлекал даже местных малолетних угонщиков, которые мотались по соседним дворам, в поисках «Жигуленка», который можно было завести, сломав замок и соединив провода напрямую, и весело проехать метров пятьсот, до перебегающего дорогу столба. Так вот, с облегчением обнаружив, что и эта ночь не стала для моей машины фатальной, я быстро нырял в салон и замирал там. |