Книга Охотники за дурью, страница 110 – Роман Путилов

— Это точно? — лицо женщины посуровело: — Мы надеялись, что эту функцию отдадут нам.

— Нет. — я помотал головой: — БТИ останется заниматься технической документацией, а регистрация недвижимости и сделок с ними у вас заберут.

— Тогда еще одно спасибо, не забуду. — улыбнулась женщина, протягивая мне завизированный запрос.

Январь 1995 года.

Дорожный район. Тихий центр. Новый дом. Квартира Громова.

Я лежал на широком подоконнике в собственной квартире и изучал заверенные копии документов по сделке купли-продажи квартиры Бубнова, полученные в БТИ и не мог найти, за что зацепиться. Почему я лежал на подоконнике? Оказывается, что от матраса спина тоже способна уставать, и иногда ей хочется чего-то пожестче. Наверное, мои собаки, молча наблюдающие за мной, развалившись на полу, считали меня идиотом, так как для них мягкая поверхность матраса была запретным плодом, откуда я их нещадно гонял, но я лежал на подоконнике.

Я седьмой раз перечитывал многостраничный договор купли –продажи, и злился, оттого, что я не знал, за что зацепиться. Договор был многословный и многостраничный, с балансом интересов, смещенным явно в пользу покупателя, вроде бы, везде по мелочи, но в итоге я бы такой договор подписывать не стал. И что-то меня цепляло очень сильно, но что я не мог понять, пока, в очередной раз не дошел до раздела «Порядок расчетов». А вот тут юрист, составлявший договор в пользу одной из сторон, допустил серьезную ошибку. Видимо, юридическая фирма или риэлтерское агентство имело несколько вариантов договора, и вот этот пункт явно попал сюда по ошибке.

«Расписка, подтверждающая получение продавцом денежных средств за проданную квартиру является неотъемлемой частью настоящего договора, единственным подтверждающим проведение полного расчета между Сторонами». А вот сама расписка в стопке документов, полученных мной в БТИ отсутствовала и в описи документов, полученных сотрудником БТИ от продавца и покупателя для регистрации сделки этого документа не было. Я резко соскочил с подоконника, напугав задремавших у батареи собак и прошел на кухню, щелкнув на ходу электрическим чайником. По уму, надо было выпить водки, но, одному пить не хотелось, да и вообще, не с кем было поделиться радостью от моей находки. Посторонний человек просто бы не понял моего возбуждения, оттого, что я нашел небольшую ошибку в договоре. А я, похоже, нашел, чем смогу зацепить ненавистное мне семейство Бубновых. Жену, кстати, уже выпустили под подписку, а вот боевого деда, как и решил начальник РОВД, завтра повезут к прокурору, решать вопрос с арестом старого уголовника. Не знаю, устоит ли обвинение в хранении наркотических средств. По-человечески, вроде бы, надо понять и простить, но не в этом случае. Безусловно, если в дело вступит дорогой адвокат, типа того, что я обидел в приемной начальника БТИ, то дедушку могут и не арестовать, но совсем не факт, что юрист продолжит суетиться вокруг семьи Бубновых, так как денежных поступлений от них в ближайшее время можно не ожидать. Ну, а пока мне надо писать претензию Бубнову о признании недействительной сделки купли-продажи недвижимости.

Пейджер, лежащий на полу возле матраса в очередной раз завибрировал, на экране высветился служебный телефон моего непосредственного начальника Максима Поспелова и я, в очередной раз, проигнорировал сигнал. Он что действительно считает, что я сейчас побегу на улицу, разыскивая работающий телефон-автомат. У меня, в конце концов, отпуск и голова вдребезги разбита в битве с преступным элементом. Мне от Макса в настоящий момент ничего не надо, а если ему что-то необходимо, то пусть присылает посыльного, как положено, а то придумали моду, сообщения посылать, тем более, что ему я точно номер своего пейджера не давал.