Книга Охотники за дурью, страница 111 – Роман Путилов

Посыльный появился на пороге моей квартиры через два часа — мрачный опер Наглый молча протянул мне сложенную вдвое бумажку и, бормоча под нос нецензурные ругательства, поспешил вниз по лестнице.

— И тебе доброго вечера. — я захлопнул дверь и улыбнулся — близость к начальству не всегда бывает во благо, иногда начальство эксплуатирует таких «любимчиков» в хвост и в гриву.

Я прочитал бумажку и, с тяжелым вздохом, принялся одеваться. Как не хотел я идти на улицу, разыскивать телефонный автомат, видимо придется. Согласно записки от руководства, меня настоятельно разыскивал опер по «безвестникам» с Праздничного РОВД. Так как с «потеряшками» я сейчас был связан только посредством материалов о незадачливом продавце квартиры Сергее Самохине, то откладывать разговор с коллегой не было никакого смысла.

Пойти на прогулку в одиночку я меня не получилось — на пороге мне преградили дорогу две грустные моськи, одна из которых настойчиво трясла, зажатым в зубах, поводком.

— Ладно, ладно, собирайтесь, хотя я чувствую, я о своей доброте пожалею.

Я, наверное, колдун, так как, о том, что пожалею, что отправился звонить коллеге в компании с псами, я угадал на сто процентов.

Ближайший к моему дому, действующий телефон –автомат обнаружился в здании Главпочтамта, где сотрудник ведомственной охраны тут-же попытался выгнать из главного зала обслуживания непонятного типа с двумя крупными собаками. На мое удостоверение он только презрительно фыркал и пытался помешать разговору. Правда, в какой-то момент он куда-то пропал, да и вообще, стоящие вблизи меня граждане стали смотреть на меня с ужасом. Возможно, я слишком громко обсуждал с опером из Праздничного РОВД степень гнилостных разложений трупа, предполагаемо принадлежащего гражданину Самохину, но вслед мне смотрели, как на демона из ада.

Отделение судебно-медицинской экспертизы.

Вы когда-нибудь бывали в чистилище? Мне кажется, что подвал областного морга, где в самом темном углу штабелями свалены невостребованные трупы, чем-то напоминает это жуткое место. Небритый санитар в серо-голубом халате, равнодушный, как ангел смирения, ткнул пальцем в одну из многоруких и многоногих куч:

— Ищи, где-то там.

Больше всего в трупах я не люблю их глаза, абсолютно чуждые миру живых, они, кажется, все время внимательно наблюдают за тобой. Стараясь не встречаться взглядом с, лежащей на самом верху, изнеможённой старухой, я склонился к этой человеческой многоножке, судорожно высматривая кисти с отсутствующими фалангами пальцев.

— Вот этот, кажется.

— Не мог кого-то повыше найти. — санитар сунул мне пару медицинских перчаток: — Помогай давай, вон, на соседнюю кучу верхних надо перебросить.

Поход двух бывших коллег Сергея Самохина в морг на опознание обошёлся мне в четыре бутылки коньяка, которые я собирался в итоге стребовать со своей доверительницы Серафимы, которая категорически отказалась ехать в город для этого печального действа.

Попытку мужиков раскрутить меня на большее количество пойла я жестко пресек, на что они, в знак протеста, громко хлопнули дверью моей «копейки», когда я высаживал их у ближайшей станции метро. Время было всего десять часов утра, и я решил, что хорошо бы поделиться с, сидящим моими стараниями в СИЗО, гражданином Бубновым моими успехами.