Книга Охотники за дурью, страница 20 – Роман Путилов

Обо всем этом я думал, припарковав машину напротив входа в агентство недвижимости, принадлежащем Игорю. Если вы думаете, что я приехал на место утреннего милицейского налета потому, что «преступник всегда возвращается на место своего преступления», то ошибаетесь. Раз Максим отодвинул меня от работы с Игорем, но я категорически хочу спросить с чёрного риэлтора за квартиры, договора по которым лежат в багажнике, тот мне обязательно надо установить, кто у Игореши крыша. Его бригада боевых маклеров — конечно сила, но только годная, чтобы закошмарить семейство мирных обывателей, а вот выгонять из общаги несколько десятков работяг, чтобы директор предприятия мог наслаждаться ежемесячной арендной платой за сотни метров офисов — такую задачу команда Игоря не вытянула, силёнок бы не хватило. И в офис фирмы обязательно кто-то из бандитов должен заехать, оценить на месте ситуацию и причиненный, беспредельщиками в погонах, моральный и материальный ущерб.

Прошло уже пара часов, но никто, ни Игорь, ни бандиты, не появились, и я решил, что ошибся в своих расчётах, когда на пороге агентства недвижимости с, криво прилепленным кем-то из наших оперов, листом бумаги с лапидарной подписью «Учет», появились перекошенная фигура. завизжалаНевысокий человек, периодически опираясь на стену здания, подволакивая ноги, медленно побрел в мою сторону. Многочисленные мужики, курившие у входа в соседнее здание, дружно отвернулись — жизнь отучила население лезть в чужие проблемы. Когда перекошённый человек поравнялся со машиной, я с изумлением узнал в нем девушку — секретаря из офиса Игоря.

— Эй, стой! — я выскочил из машины и ухватил девушку за рукав не застегнутого пальто.

— Не трогай меня! Пожалуйста, не трогай! — девчонка завизжала и, упав на колени с снег, закрыла лицо руками.

К нам уже направлялась бабка, из числа тех, кому до всего есть дело и, на каждой свадьбе она — невеста. Бабка, ввиду тяжелых сумок, забуксовала в сугробе, а мне, на принятие решения, оставалось пара минут. Безопаснее всего, было бы уехать, но я прекрасно понимал, что если я оставлю девчонку, то большие шансы, что до дома она не дойдет. Бабка постоит рядом пару минут, попробовав выяснить подробности случившегося, да и пойдёт по своим делам, ругая вполголоса аморальность нынешней молодёжи, а девочку примут в заботливые руки или компания озабоченных юнцов, или не менее озабоченный мужчина средних лет, которые, большой вероятностью потом избавиться от надоевший и изломанной игрушки.

Не слушая панические визги барышни, я забросил ее на заднее сидение машины, заблокировал двери и «притопил» педаль «газа», пока бабка не подобралась ближе и не срисовала мои номера. Оставалось только решить куда везти пострадавшую, а то, что девочка пострадала, я был уверен на сто процентов. Отдел отпадал сразу, да и не было у меня полной уверенности, что никто из оперов не дал волю, прячущемуся в каждом из нас, дикому зверю. На дачный участок везти барышню было нельзя, это была моя тайная нора, родители тоже отпадают. Остаётся только наш бывший частный дом, который, я это знал точно, хозяин еще не знал, так как был в поездке на Дальний Восток.

— Выходи. — Я припарковался у знакомых ворот, отодвинул дощечку, а калитке и дёрнул за веревочку, отчего калитка распахнулась. Девушка, как сонамбула, держалась за мной.