Книга Охотники за дурью, страница 95 – Роман Путилов

Январь 1995 года.

Квартира в новом доме.

Пустая квартира кажется огромной, особенно, когда открываешь глаза, лежа на брошенном на газеты матрасе. Матрас я купил дорогой и двухместный. Если не найду в ближайшее время с кем буду тут спать, то буду спать на матрасе поперек, благо размеры позволяют. С мебелью пока проблемы — магазины закрыты и второго — третьего января никто не хочет работать, но ничего страшного, я не привередливый, подожду пару дней.

За стеной раздался лязг когтей по линолеуму и в дверном проеме появился первый претендент на то, чтобы спать на хозяйской постели — ночью я помню, что спихнул тушу Демона, что подкрался к хозяину под бочок.

Чем хороши или плохи собаки (смотря с какой стороны вопрос рассматривать) — они не позволяют своим хозяевам пролеживать все утро в постели, волей — неволей приходится вставать и вести питомцев на прогулку. Из плохого, стоило нам выйти из подъезда, наполненного густыми звуками всеобщего и повсеместного ремонта, как в полный рост встала проблема выгула моих животных. Из самых ближайших площадок, доступных для меня, как новоиспеченного жителя Тихого центра была полоса отчуждения железной дороги, но там я опасался отпускать своих четвероногих друзей с поводком. Какие бы умные и дрессированные не были Демон и Герда, фактор носившихся мимо электричек меня напрягал. Пришлось в ежедневное расписание вставить длительные прогулки на берег Реки, в район речного порта, потому что служебная собака в день должна пробегать определенное расстояние, иначе здоровье ее будет постепенно сходить на нет.

Перейдя по широкому деревянному настилу обе ветки железной дороги, мы с псами чинно перешли улицу Заводскую и пошли в сторону заснеженного берега Реки. В отдалении, за заснеженными крышами многочисленных складов застыли до весны, похожие на огромных аистов, грузовые краны речного порта. Здесь, на ближайшие несколько лет, осталось место, где можно спокойно выгулять больших псов, дать им побегать вдосталь, да и самому отдохнуть душой, любуясь на широкое русло Реки.

Квартира в новом доме.

Стук в дверь раздался в самый неподходящий момент — я, стоя на подоконнике и высунув голову в форточку, откручивал ручки авоськи от вбитого снаружи окна в деревянную раму гвоздя, чтобы втянуть в тепло кухни вывешенное за окно собачье мясо с костями. Особую пикантность ситуации придавал возбужденный Демон, поставивший передние лапы на широкий подоконник и утробным лаем отгонявший двух возмущенных синиц, которые второй день склевывали мясо с торчавшей из пакета кости.

Осторожно, чтобы не опрокинуть ногой стоявшие, все на том же самом, подоконнике, электрический чайник и чашку с кофе, я опустил ноги на приставленную табуретку и неуклюже спрыгнул на пол. В дверь продолжали настойчиво долбить. Вот, честное слово, если приперся какой-то очередной сосед с просьбой «занять шурупов на шестьдесят, десятка два, а лучше четыре», грубо пошлю на хер. Во-первых, нет у меня шурупов, а во-вторых, четвертый день в отпуске, а соседи уже задрали до печеночных колик.

В отличие от проглота Демона, оставшегося на кухне, охранять мясо и лаем отгонявшего стучавших в стекло, наглых синиц, Герда стояла у входной двери и недобро рычала, а значит за дверью плохой человек, Герда в людях разбирается — как там говорил Горбатый? Баба — она сердцем чует.