Книга Опасные манипуляции 2, страница 26 – Роман Путилов

Я надел легкую бордовую куртку, обулся, проверил еще раз, все ли взял, и вышел. Надо было спешить, электричка до города уходила совсем скоро. Тщательно замкнув калитку, я быстро пошел по тропинке. Сегодня было не холодно, падал легкий снежок. У вечно парящего колодца канализации кто-то возился. Парень, в оранжевой каске и оранжевом жилете, сидя на корточках перед открытым люком разговаривал с кем-то внизу. Я постарался обойти работника вонючего хозяйства на расстоянии, уже обошел его, когда раздался треск ткани. Я посмотрел вниз, карман новой куртки, купленной недавно на вещевом рынке, был выдран с мясом, а этот урод в дурацкой каске нагло улыбался, помахивая перед собой острым железным крюком, которым открывают люки теплотрасс.

Я всмотрелся в лицо недоноска и пораженно замер: мне в лицо скалилась девка, для свидания с которой я вышел из дома. Я сморгнул, думая, что это какая-то галлюцинация. Когда вновь открыл глаза, девка никуда не делась, так-же скалясь, она бросила мне в лицо какую-то гадость. Ладно, я успокоился, выдернул из кармана нож, рывком сбросив с него картонный чехол, который я надел на лезвие, чтобы не резать ткань кармана. Сделав волновое движение ножом перед собой, я шагнул к девке, которая на удивление спокойно стаяла на месте, держа двумя руками свой крюк. Вдруг сильнейшая резь и жжение наполнили мои глаза и ноздри носа, боль было невозможно терпеть. Ничего не видя, я махал перед собой рукой с зажатым ножом, чтобы эта тварь не подошла и не ударила меня своей железкой. Второй рукой я почти дотянулся до снега, чтобы промыть глаза, когда увесистый и обидный удар в зад, заставил меня выпрямиться и развернуться.

Сучка зашла сзади, но вместо того, чтобы хладнокровно ударить меня крюком по затылку, не отказала себе в удовольствии пнуть меня. Я опять взмахнул ножом перед собой, второй рукой потянувшись к спасительному снегу. Залитым жгучими слезами лицом я почувствовал что-то влажное и плохо пахнущее, попытался отшатнуться, но сильный толчок в спину заставил меня шагнуть вперед. Нога провалилась в пустоту, и я полетел вниз, зацепившись подбородком за что-то твердое. От боли в ломаемой нижней челюсти я почти потерял сознание, смутно осознав, что вишу в темноте, на судорожно сжимающей край люка левой руке. Я понял, что еще жив, разжал пальцы правой руки, сбрасывая нож в пустоту колодца, потянулся второй рукой к краю люка, к светлому небу, к жизни…

Тяжелая подошва сапога расплющила пальцы левой руки о грань чугунного люка, они разжались.

Летел вниз я не долго, даже не успел закричать. Но упал очень не удачно, основанием черепа на торчащие болты арматуры. Еще минуту я жил, бездумно смотря на светлый круг над головой. Потом все погасло. Я не знаю, умер я или горловину колодца закрыли чугунным люком.

Мои пальцы нежно перебирали черные короткие волосы. После веселой возни, мой партнер по игре громко сопел и закатывал глаза от удовольствия. Его левая задняя лапа периодически подергивалась, начиная скрести когтями по паркету. Арес блаженствовал, единственный из присутствующих в комнате.

Мама и бабушка сидели напротив меня, и, кажется, находились в предобморочном состоянии.

Я рассказала им все. Почти все. Обстоятельства ранения Ареса остались в прежней версии, о моей поездке в рабочий поселок не стоило знать никому. Относительно поездки в метро, я решила придерживаться официальной версии — заявления о нападении на меня я не подавала, с точки зрения закона никакого нападения не было. А то, что в одном вагоне со мной сотрудники милиции задержали какого-то подозрительного типа, мне об этом не было ничего известно, точка.