Книга Опасные манипуляции 2, страница 28 – Роман Путилов

— За мной будете.

Поподпирав стенку минут пять, я заскучала, и стала внимательно осматривать своих собратьев по несчастью.

Меня привлекли одинаковые бланки в руках у двух солидных мужчин средних лет. На бланках были изображены силуэты голов, формы носа, глаз, различные прически.

— Простите, а что у вас за бланки?

— Заявление о без вести пропавшем — тусклым голосом пробормотал один из мужчин.

— А где их можно взять?

— На входе у дежурного — мужчина махнул в сторону входа в отдел.

— Спасибо.

Когда дежурный протянул мне несколько двойных листов бланка, сзади хлопнула дверь и знакомый недовольный голос произнес:

— Что вы опять придумали, гражданка Сомова?

Я обернулась:

— Еще раз здравствуйте, Александр, а я заявление пришла подать.

— Какое заявление, о чем вы еще не успели заявить?

— Знакомый у меня пропал, Иван Аркадьевич Старыгин.

— Я не могу принять у вас такое заявление. Во-первых, Старыгин в розыске по уголовному делу об убийстве его отца, а, во-вторых, вы Старыгину никто.

— Ошибаетесь, Старыгин зарегистрирован в квартире, которую я приняла в наследство. У меня жилец пропал, почти родственник! Вы обязаны принять заявление.

Сидоров скривился, как съел лимон:

— И если я заявление не приму, куда пойдете жаловаться?

— Начну с начальника милиции, у него как раз прием начинается по личным вопросам.

— Если бы вы знали, как вы мне дороги. Мне дежурный сказал, что там еще несколько человек с «потеряшками», мне с вами до ночи возится.

Я всплеснула руками:

— И что, у всех жильцы пропали?

— Не смешно, Людмила. У них дети пропали, девочки-школьницы, родители подозревают, что в «Белое братство» ушли.

— Ну, а что же мы стоим, пошли быстрее.

Сидоров, открыв кабинет, поманил меня пальцем:

— Сомова, заходите.

Очередь недовольно всколыхнулась, раздались крики «Три часа стоим», «Она последняя пришла». Тетка с резанной сумкой встала у меня на пути:

— Я ее не пущу, после меня пройдет.

— Тут я решаю, кто и когда зайдет. Приму всех. Сомова, заходите. Кстати, гражданка, а что у вас случилось?

Тетка, обрадованная вниманием, затрясла перед лицом Сидорова пострадавшей сумкой, одновременно отпихивая меня крутым бедром от входа в кабинет:

— Сумку разрезали, сволочи, кошелек и паспорт украли.

Сидоров неожиданно заинтересовался:

— Да вы что! И где это случилось?

— В троллейбусе ехала с сада Чекистов, а на Центральном рынке вышла и увидела.

— А почему вы сюда пришли, если на Центральном рынке обнаружили кражу?

— Так я живу здесь, через дорогу!

— К сожалению, вам надо обращаться с заявлением в Центральный отдел, по месту обнаружения преступления. Я, конечно, могу принять у вас заявление, но его все равно отправят в ту милицию, и где-то, через неделю, вас еще вызовут в Центральный отдел, для возбуждения уголовного дела. Но решать вам.

Тетка изменилась лицом, развернулась, чуть не сбив меня с ног, и побежала к выходу, громко ругая Советскую власть и лично Сидорова.

Последний спокойно проводил ее взглядом, потом обвел глазами притихшую очередь:

— Кто-то еще хочет вперед пройти? Нет? Хорошо, Сомова, заходите.

В кабинете, пока Сидоров заполнял бланки заявления, я протянула ему листок, исписанный убористым почерком.

— Что это еще?

— Адреса восьми квартир, в которых живут члены «Белого братства» и база, где их крыша квартирует.