Книга Опасные манипуляции 3, страница 10 – Роман Путилов

— Помощь мне твоя нужна минут на пятнадцать. Ты Олеську Прорубь знаешь?

— Не знаю.

— Да должен ты ее знать, невысокая такая, крашеная, круглая как колобок. Пойдём, поищем, если толпа большая, прикроешь, чтобы не «свинтила».

— Ну, давай. Со старого ДК начнём?

Развалины старого дома культуры железнодорожников необъяснимым образом притягивала к себе всех местных и приезжих любителей противоправных и аморальных проступков. За годы службы в этом районе, каждый раз заходя на территорию заброшенного здания Дома культуры, всегда обнаруживал какой-нибудь безобразие. Однажды в феврале я наткнулся на лежащую среди камней и снега мертвецки пьяную бомжиху, покрытую густой коркой грязи, от которой невыносимо воняло стеклоочистителем. На этой бесчувственной и грязной тушке, елозил, синея замерзающим задом, гражданин, в телогрейке и кирзовых сапогах. Грубо сорванный с места своего вожделения в отдел милиции, гражданин оказался жителем деревеньки, расположенной в трехстах километрах от Города и отцом пятерых детей. На мою лекцию об опасности заболеваний, передающихся от гниющей заживо женщины честным колхозникам, мужик покаянном мотал головой, обещал, по приезду домой лечится и больше никогда, слышите — никогда.

Отпустив мужика с миром и потрепавшись минут пять с дежурной сменой, я вернулся в точку прерванного маршрута и застал там тех же лиц. Воровато оглядываясь, мужик торопливо доделываю своё дело на так и не проснувшейся даме. Вот и теперь, подходя площадке за живописными развалинами, моё ухо уловило характерные ритмичные шлепки мягкого по мягкому. Осторожно раздвинув заросли кустов у здания, я был вознагражден любопытным зрелищем. Посередине полянки, украшенной урбанистическим мусором, стояла кругленькая, светловолосая, абсолютно голая девушка, если не считать за одежду, кружевного пояса и чулок. Ее одежда, коричневая школьная форма с черным фартуком небрежно валялась рядом. Барышня энергично что-то искала в паху стоящего перед ней молодого человека. Эту композицию поддерживал ещё один юноша, который крепко ухватив бедра девушки, совершал ритмичные поступательные движения в районе белоснежной девичьей попки, издавая, разносящиеся на всю округу, хлюпающий звуки. Полные, тяжёлые груди девушки вразнобой, но весело, болтались, свесившись к земле. Задний юноша, не прерывая своего занятия, периодически заботливо спрашивал:

— Ну что, свинья, тебе приятно?

На что девушка отвечала неразборчиво, но позитивно.

Стараясь не мешать молодым людям, я осторожно стал приближаться к веселой компании, но тут на сцене появился приотставший от меня старшина. То ли он громко сопел, то ли задел камешек, но нас услышали. Задний юноша, не прерывая своего занятия, стал испуганно поводить ушами, как суслик возле норки. Старшина Олег сорвался с места, что — то крича об изнасилование, ударил дубинкой по оголенному заду заднего юноши, который испуганно побежал. Пробежав пару шагов, он запутался в спущенных штанах и упал на четвереньки, но продолжил уходить от погони, судорожно придерживая портки одной рукой, постепенно переходя от бега на четвереньках на галоп задними конечностями и ускоряясь. Сзади его подбадривал Олег, в азарте размахивая резиновой палкой, как кавалерист Первой конной армии шашкой. Оставшиеся на поляне зрители с интересом проводили взглядом бегущих, пока те не скрылись за полуразрушенными сараями, затем второй мужчина спокойно одел штаны. Девушка, тяжело дыша, замерла, придерживая руками радующую взгляд тяжёлую грудь.