Книга Опасные манипуляции 3, страница 66 – Роман Путилов

Когда я, вспотевшая и злая, пинком ноги открыла дверь кабинета с табличкой «Начальник юридического управления», молодая барышня лет двадцати двух на вид, в модном приталенном костюме от «Кевина Кляйна», вытянув губы «уточкой», красила их темно-красной помадой, хорошо шедшей к ее иссини-черным волосам, блестящими волнами, падающими на лопатки.

— Культурные люди стучаться, прежде чем вламываются в чужой кабинет — барышня мне тоже не понравилась.

— В присутственных местах, в рабочее время стучать не обязательно — отрезала я, проходя мимо девицы и усаживаясь на стул возле начальственного стола.

Начальник юридического управление на мгновение зависла с тюбиком помады в, руке- наверное, словарь не врал и слово «присутственное» действительно относилось к устаревшим.

— Да вы кто такая?

— Мы с вами десять минут назад договаривались о встречи. Я Сомова Людмила Владимировна, директор «Немезиды» и вы сейчас зря тянете мое время.

Девица фыркнула, но надо дать ей должное, сразу же вытащила из ящика стола нужные документы, и положив их передо мной, вернулась к прерванному занятию у зеркала.

— И что вы мне показываете? — я быстро пролистала несколько листов и повернулась к хозяйке кабинета, что закончила с губами и перешла к ресницам, разлепляя их друг от друга специальной кисточкой.

— У вас в договоре указано, в пункте семь — пятнадцать, что любые изменения вступают в силу по истечению недели после получения уведомления об этом, если в указанный срок от вас не будет получено возражение. Срок на возражение оканчивается сегодня. Так что о чем вы спорите, девушка?

— Я никаких уведомлений не получала.

— Ничего не знаю. Вот, на нашем экземпляре стоит подпись получателя и расшифровка — Глотова А. Н., цветовод.

— То есть вы всучили уведомление старой и слепой пенсионерке и теперь гордитесь этим?

— Я предполагаю, что вас не было на месте, и мой сотрудник вполне правомерно вручил документы вашему представителю.

— Глотова не является моим представителем, у нее нет полномочий, доверенность есть у…

Юрист завода снисходительно улыбнулась мне:

— Полномочия Глотовой определились наличием ее на вашей территории и наличие трудового договора с вами. Этого достаточно, чтобы принять документы. Или вы будете это оспаривать, ссылаясь на отсутствие доверенности?

Да, молодая и красивая, что скрывать, сучка с юридическим дипломом, в этой ситуации крыла меня как бык овцу.

— Я могу взять копию, так как я ничего не получала.

— Да пожалуйста, у меня есть копия, только распишитесь в получении. — Считая, что победила меня, юрист была вполне любезна.

Я схватила документ и предвкушая, как оторву тупую башку Глотовой, побежала к своим теплицам.

Пока я, под всхлипывания напуганной старушки, разборчивым почерком писала возражения, пытаясь придать рукописному документы хоть какой-то официальный вид, желание кровавой расправы над забывчивой садоводом улетучилась.

— Людочка, ну прости меня, дуру старую, только не выгоняй. Ты же знаешь, что сейчас на пенсию прожить совсем невозможно…

— Ладно, баба Саша, проехали, не надо плакать. Просто так больше не делайте, и все. Так, я побежала, а то времени очень много.

Ага, разбежалась. Когда я, проскальзывая на поворотах, ткнулась в двухстворчатую дверь канцелярии, то с леденящим ужасом поняла, что сегодня уже пятница, а согласно белеющему на белой двери белому листочку расписания работы, по пятницам канцелярия завода работала до шестнадцати часов. Приемная, с секретарем, которому я, теоретически, имела права всучить мои возражения, тоже работала по тому же графику, а более никому на огромном заводе свой опус я вручить не могла.