Книга Опасные манипуляции 3, страница 63 – Роман Путилов

— Если эта баба сегодня придет к тебе в кабинет, а, особенно, попытается тебе что-то отдать, хоть лист бумаги — ты ей это покажи и скажи, что в ее сыночка воткнешь, если она что-то против тебя задумала — на дне коробки, а точнее шкатулки, лежала грубо сделанная, не иначе как криворуким мастером в сельской кузне, длинная, кривая, черная игла: — только руками голыми не трогай, а вечером обратно принеси. И не вздумай, кому-то показывать или отдать. А жулику твоему кошмары сняться. Он, как глаза закроет, у него подкорка освобождается, и к нему все его волнения последние приходят. Ты приходишь, бабки пенсионерки приходят. Только ты с лицом приходишь, а они без лиц, он же их сзади бил. И действовать это будет еще одну ночь, так что успевай. Что могла, я сделала, а дальше ты уж сам. Давай, до вечера.

Не смотря на все старания начальника следственного отдела поднять вопрос о превышении мной полномочий, ее никто не поддержал.

— Ты о какой провокации говоришь? — кричал в кабинете начальника РОВД руководитель уголовного розыска: — Парень все вещдоки собрал, что только можно. Изъятие у него дома и в кармане меченных купюр — прямое основание для задержания по сто двадцать второй статье. А вот на каком основании ты дала команду отпустить наркомана, за которым девять грабежей, это извини, но вопрос.

— Он людей обманул, понимаешь? Он хозяйку квартиры напугал, что сына расстреляют за фальшивые деньги, поэтому она разрешила им квартиру осмотреть и добровольно разрешила деньги изъять… — начальник следствия раскраснелась так, что стекла очков в модной, металлической оправе, затуманились от влаги.

— Так, все — тяжелый кулак начальника РОВД с силой опустился на стол, так что подскочили и испуганно звякнули два стоящих там телефонных аппарата: — Мне достаточно. В бумагах про расстрел и подделку денег что-нибудь написано?

Подполковник Жанна Ивановна Калинина начала судорожно листать страницы уголовного дела, чтобы через пару минут признать, что ничего подобного там не упомянуто.

— А какого, извините меня, хера, ты Жанна, тут выделываешься? То ко мне бегаешь и ноешь, что уголовный розыск не работает, тебе в суд нечего отправлять. А тут тебе раскрытие принесли, на блюдечки, и не так, как обычно, одна явка с повинной, без доказательств, от которой жулик в суде начинает открещиваться, типа выбили из меня показания. А ты в позу встала, какое-то слово новое кричишь. Это что за провокация такая? Ты что, журнал «Огонек» на досуге почитываешь, где Коротич милицию говном поливает? Ты смотри мне, я работу следствия по этому делу лично проверю. А то что парень сам постановление выписал, так это опять к тебе вопросы. Ольга твоя, по твоему указанию Силкина отказалась задерживать, а уголовное дело на твоем столе осталось, в нарушение приказа. А твой дежурный следователь, не видя дела, совершенно справедливо, отказался человека задерживать. А Жемчужный поступил грамотно, не равнодушно, в рамках полномочий, определенных УПК. Это мое мнение. Все иди. И ты, Жемчужный, тоже иди, работай спокойно, молодец.

Бледного и остро воняющего потом Илью Силкина вывели ко мне, в следственный кабинет ИВС, около трех часов дня, раньше подъехать я не мог, был очень занят.

Парень сел на привинченный к полу табурет, и не поднимая на меня взгляд красных, как у кролика глаз, хрипло прошептал: