Книга Опасные манипуляции 3, страница 88 – Роман Путилов

— А получше ничего нет?

— Нет, есть еще четыре номера, все одинаковые.

— Слушай, мы еще погуляем, вдруг что-то получше найдем.

— Как хотите — парень равнодушно захлопнул дверь «номера»: — только имейте в виду — я до семи работаю, потом ухожу домой.

— Как же постояльцы?

— Если заселитесь, то ключи от гостиницы выдам, а если никого нет — зачем я здесь буду ночью сидеть. Дома лучше, да и опасно…

— Что опасно? — Коля навострил уши.

— Нет, ничего, я не это хотел сказать — парень торопливо зашел в комнату дежурного и захлопнул дверь.

— Пойдем, солнце, что ни будь получше поищем — Николай придержал тяжелую металлическую дверь, пропуская меня на улицу: — куда пойдем?

— Вон видишь, женщины стоят? — я махнула рукой в сторону импровизированного рынка, где десяток местных жительниц, разложившись на табуретках, складных столиках или просто, на расстеленном на земле картоне, продавали нехитрый набор овощей, солений и какой-то антиквариат.

Жилье мы нашли быстро. Дама лет шестидесяти, узнав, что мы готовы заплатить деньгами, шустро отбрив конкуренток, что кинулись предлагать нам гораздо лучшие условия, быстро повела нас в сторону очередного «хрущевки», на этот раз из бежевого кирпича, то и дело оглядываясь, не отстали ли мы, и тараторя без умолку.

— Квартира у меня хорошая, светлая. Дверь железная и балкона нет. Кровати, правда, раздельные, но все остальное хорошее.

— А вода горячая есть? — я мечтала скорее принять душ и переодеться.

Женщина посмотрела на меня, как на скорбную умом: — Вы издалека к нам приехали?

— Из Города, а что?

— Заметно. И у вас в Городе горячая вода летом бывает?

— Ну да. На месяц отключают, когда трубы ремонтируют, а так да, все время идет.

— У нас горячей воды нет. Когда Союз был, котельная вместе с отоплением воду давала, а потом все, только холодная.

Квартира была обычной, как у девяносто процентов бабушек, поэтому мы решили остаться.

— Вы на сколько планируете остаться?

— Ну два дня точно, а там посмотрим. — Николай протянул деньги.

— Внучек, а давай ты мне за три дна сразу дашь, а если что я потом верну — бабуля схватила купюры, спрятала из куда то, за пазуху и вновь требовательно протянула, сложенную ковшиком, ладошку.

— Нет, если не получится через после завтра уехать, я вас найду и доплачу. Вы где днем бываете? На базарчике? — Коля спрятал бумажник в карман.

— Ну да, каждый день на нем торгую. А вечером я у сына моего, в частном доме проживаю. Улица Энгельса, дом пятьдесят шесть. Вы как раз по этой улице в город въехали, если на автобусе прибыли. — бабка потопталась на порогу, потом. В дверях, обернулась, как будто что-то вспомнила: — Если на вид города захотите посмотреть, то лучше всего вечером, как стемнеет, мимо дач, на вон ту крутую гору поднимитесь. Вид оттуда такой открывается — на всю жизнь запомните.

— Спасибо вам большое, мы обязательно в гору поднимемся.

Мне показалось, или бабка действительно зло пробубнила, спускаясь по лестнице: «Ну, прогуляйтесь, прогуляйтесь.»

До вечера мы успели сделать много дел: — Николай сходил в гостиницу и за малую копеечку получил от администратора кассовый чек и справку, подтверждающий, что гражданин Жемчужный трое суток проживал в гостинице Н-ска, оплатив стоимость номера и сопутствующих услуг. В магазине мы купили несколько банок консервов республиканского комбината, что был известен в Сибири неплохим качеством продукции, а также буханку хлеба и пачку печенья. На рынке за сущие копейки приобрели пол ведра картошки и большого линя, которого Жемчужный долго и придирчиво нюхал.