Книга До основанья, а затем…, страница 69 – Роман Путилов

— Дальше!

Пройдя еще пару пустых помещений с шкафами и небольшими столиками, мы распахнули дверь черного хода и оказались во дворе, где шла отчаянная стрельба, несколько моих милиционеров, укрывшись за небольшим флигелем, редко постреливали по окнам, их же соперники патронов не жалели, отвечая на каждый наш выстрел тремя своими.

— Что здесь? — окликнул я бойца, выглядывающего из двери черного ходя рядом.

— Анархисты на втором этаже, в квартирах засели. Пытались на прорыв пойти, мы их одного застрелили. Мы пытались через парадное пойти, они сверху гранату бросили, двух наших ранили. Вот — ждем. — философски развел руками боец.

— Молодцы, ждите. Главное — их не выпустите, чтобы не один не ушел.

— Тут пулемет подтянули, может черепаху суда завести из пулемета их причесать.

— Пока не надо. Ждите. — Я дал команду экипажу легкого щита перекурить, а сам прижимаясь к стенам, пошел осматривать захваченные помещения.

В соседней конторе сопротивление также подавили. Мои замы, кроме бывшего букиниста, что остался держать оборону дворца, отделили от убитых бандитов парочку раненых, чудом уцелевших в рукопашной схватке со вторым взводом, и теперь, наплевав на все конвенции и клятвы Гиппократа, допрашивали потерявших весь свой гонор бандитов.

— Командир, получается, что наверху, на втором этаже три квартиры. Их купец «расселил» и занял под свои апартаменты и ближников своих. А сегодня там еще и десяток анархистов ночевала, что из Брянской губернии Попов выписал. Вот они то нашим и не дали на второй этаж подняться.

— Еще и анархисты брянские на нашу голову, как будто своих мало. Что-то еще?

— Да нет, мы же только начали? Да, ребята? — вахмистр легонько пнул по ноге одного из раненых бандитов, что пользуясь передышкой, в ужасе смотрел на рядок своих бывших корешей, что лежали сейчас у стенки, закончив свои земные дела.

— Там что? — я кивнул в сторону коридора, откуда раздавался шум возбужденных голосов.

— Не знаем, мы заняты были.

— Понятно, пока сам не сделаешь, никто не сделает.

Я вышел в коридор — вход в соседний кабинет преграждали плотно сжатые спины милиционеров, что своими телами закупорили дверной проем.

— Кому делать нечего? Сейчас все в атаку пойдут! — гаркнул я и хлопнул людей по суконным плечам.

Народ испуганно подался в стороны, и я шагнул в помещение.

Спиной ко мне стоял милиционер, что концом штыка винтовки старательно старался ткнуть голую женщину, что сидя на коленях на небольшой кожаной оттоманке, пыталась прикрыть каким-то обрывком тряпки максимальную площадь своего тела.

Причем, но конце штыка висела еще какая-то тряпка.

— Ты что делаешь? — я онемел от увиденного.

Обернувшись ко мне, милиционер испуганно принял строевую стойку, приставив приклад винтовки к ноге.

— Я спрашиваю, что ты, сволочь делаешь?

— Никак нет, командир, ничего такого. Я просто дамочке одежду подаю.

— Что⁈

Милиционер протянул мне тряпку, снятую со штыка, и я понял, что это длинное женское платье из темно- серой бязи.

— И зачем штыком тычешь?

— Так дамочка орет — не подходи и визжать начинает, а господин вахмистр, Владимир Николаевич, сказал, что визги им допрос вести мешают, и чтобы тихо было.

— Скажи мне, воин, я бросить платье женщине тебе религия не позволяет?

Милиционер долго думал, после чего густо покраснел: