Книга От революционного восторга к…, страница 43 – Роман Путилов

Отметя предложение взять кого-то в помощь, я построил бойцов, объявил им благодарность за умелые действия, указал на старшего и пожелал доброй дороги, а сам поспешил на перрон, куда уже подали «дачный» поезд до Пскова.

На жесткой лавке «зеленого» вагона пришлось провести вечер и всю ночь, зато утром я, напившись горячего чаю с свежей ватрушкой в привокзальном буфете, уже топтался на почтительном отдалении от резиденции начальника гарнизона города Пскова.

На крыльце стояли двое часовых, а вокруг носилось слишком много офицеров, чтобы подходить ближе.

На мое счастье, начальник гарнизона уважать себя заставил, и прибыл в присутствие в салоне открытого легкового автомобиля неизвестной мне марки, а не в пролетке, которые, одна за другой, проезжали по улице. Заметив автомобиль, я подобрался поближе, а когда авто замерло, не доехав до крыльца, а присутствующее вокруг, многочисленное воинство замерло, отдавая честь и поедая глазами прибывшее начальство, я «рубанул» строевым шагом, навечно вбитым мне в подкорку за время срочной службы, а, не дойдя до, недоуменно глядящего на меня, генерал-майора Бонч-Бруевича, пару шагов, встал смирно и вскинул руку к обрезу фуражки.

— Ваше превосходительство, разрешите обратится⁈

— Вы не солдат? — генерал вяло ответил мне на приветствие и теперь смотрел на меня в полном недоумении.

— Никак нет, Ваше превосходительство!

— И не офицер?

— Когда-то носил звание капитана милиции Мексиканских соединенных штатов.

За моей спиной доносилось злобное сопение — если это спохватилась охрана генерала, то они проспали великолепную попытку покушения со стороны германской агентуры.

— Чего вы хотели, господин капитан милиции?

— Прошу вас, ваше превосходительство, уделить мне пять минут для приватного разговора. Если через пять минут вы скажете, что тема разговора вам не интересна, я сдамся вашим офицерам и приму любое наказание за свою дерзость.

— Что сейчас мешает вам принять наказание? — брат видного большевика, и по некоторым версиям, главный разработчик октябрьского переворота, усмехнулся в усы.

— Наверное вот это? — я разжал ладонь и показал французскую гранату — «лимонку», которую я до этого сжимал в кулаке.

— Забавно. — хмыкнул генерал: — Хорошо, мы с вами поговорим.

— Прошу. — я, не глядя, протянул назад, где столпились, забывшие как дышать, офицеры гранату и «браунинг» из кобуры.

Глава десятая.

'13. В военных округах, не находящихся на театре военных действий, все военнослужащие в свободное от занятий, службы и нарядов время имеют право отлучаться из казарм или и с кораблей в гавани, но лишь осведомив об этом соответствующее начальство и получив надлежащее удостоверение личности.

«ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ СОЛДАТА»

Апрель одна тысяча девятьсот семнадцатого года.

— Прошу вас, ваше превосходительство, отойдем немного в сторону — я сделал приглашающий жест, генерал хмыкнул и прошел несколько шагов.

— Слушаю вас, молодой человек.

— Ваше превосходительство, меня зовут Котов Петр Степанович, в последнее время я исполняю обязанности руководителя примерно половины отделов народной милиции Санкт- Петербурга. В силу должности приходиться с заниматься и немецкими агентами, так как у нашей военной контрразведки не до всего руки доходят. — Я достал из кармана газету, в которой была заметка о разоблачении милиции гнезда германских шпионов. В ходе работы с различными источниками информации мне удалось установить, что Германский Генеральный штаб готовит наше неудачное летнее наступление…