Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 10 – Анна Старобинец

Затем он потребовал растопить огромную глыбу льда и выпарить из нее целый чан воды, чтобы он мог принять ванну, – ему, мол, необходимо «освежиться с дороги» и устранить запах пота. Обычные средства гигиены – надушенную тряпочку и ароматический тальк – кальдерец с ходу отверг: подавай ему просто воду. Да где это видано: мыться?! Да еще и «с дороги». Взбалмошная, нелепая прихоть! Сама королева принимала ванну два раза в жизни – в день бракосочетания с королем и в день его похорон.

— Разумно ли ради устранения запаха подвергать свою жизнь смертельному риску? – тактично осведомился у Кая староста, но тот ответил в том духе, что опасности в мытье нет.

«Что ж, хочет помереть от заразы, которая проникнет в него с водой через открытые поры кожи и гениталии, – на здоровье, – рассудил тогда староста и приказал набрать гостю чан. – До завтра в любом случае доживет. А значит, успеет пройти церемонию посвящения в сан, а после сделать то, зачем призван. Приговорить ведьму к казни».

К немалому удивлению старосты, здоровье Кая после ванны не пошатнулось, хотя он помыл даже голову. В мокром виде его волосы показались Чену почти обычными, но, просохнув, снова стали рыжими, точно лава, – Чен впервые видел шевелюру такого цвета. Золотисто-бежевой россыпи мелких пятнышек на носу и щеках он тоже раньше ни у кого не встречал. Эти несмываемые пятнышки, насколько староста помнил из сказок матери, именовались веснушками – в честь мифического сезона, который назывался «весна» и который в древности якобы наступал между зимой и летом. Почему эти пятна, согласно языческому поверью, появлялись «весной», староста не знал. Но вот в том, что они действительно въелись в кожу диакона намертво и не смывались водой, сомнений не оставалось.

За обедом гость продолжил чудить. Когда служанка Лея предложила ему свежего молока, он отказался взять грудь, а попросил, чтобы ему подали сцеженное и прокипяченное, как простолюдину.

И это еще притом, что у Леи, как у всех женщин Чистых Холмов, был первый день течки, и терпкая завеса кроваво-слизистых испарений и похоти густо стелилась в воздухе. Сам староста Чен с утра уже дважды соблазнился и овладел Леей в перерывах между заполнением бухгалтерского гроссбуха, встречей с иконописцем, подготовкой к церемонии в церкви и прочими хлопотами. Кай между тем не проявил к служанке ни малейшего интереса – как будто ничего не почуял вовсе.

Когда же настало время отхода ко сну и Чен проводил диакона в опочивальню во флигеле епископского поместья, вручил ночную вазу и пожелал хорошенько выспаться перед завтрашним посвящением, гость просто потряс его совершенно диким вопросом, где искать выгребную яму.

— Помилуйте, святой отец, зачем вам ее искать?! – изумился Чен. – Не ваша это забота. Служанка один раз в день опустошает все вазы в доме.

— Поэтому я и спрашиваю про яму, – густо покраснев, сказал Кай. – Я вынесу вазу сам, не дожидаясь прихода служанки.

— Вы не привыкли к слугам?

— Я не привык к вони.

Кай улыбнулся старосте Чену противоестественно целыми и чистыми зубами. Ни одного гнилого и выпавшего. Похоже, он даже рот промывал водой!

* * *

И вот теперь этот порченый стоял перед Ченом в его любимой Золотой церкви и на глазах у бездушной ведьмы нагло требовал доказательств, что она ведьма.