Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 31 – Анна Старобинец

— Сделанного не воротишь, владыка. Я тот, кем вы меня сделали, и я должен следовать протоколу, который вы сами же описали в опусе «Магма ведьм». Там говорится, что инквизитор обязан провести расследование самостоятельно.

— Что ты делаешь в моей комнате?

— Хочу задать вам пару вопросов.

— Поди прочь, порченый.

— Вероятно, из-за болезни вы немного запутались. Меня следует называть «пастырем», а не «порченым». Я действительно был осквернен во чреве матери бездушным близнецом-братом, но его уничтожили и похоронили по всем правилам Церкви, а я сразу после рождения прошел обряд очищения. В дальнейшем я ни разу не осквернялся. Если кто из нас двоих порченый – то вовсе не я, владыка.

— Что ты несешь?! – хрипло выкрикнул Сванур.

Огненная шевелюра игумена Кая закачалась перед глазами епископа, как костер на ветру. Стены комнаты тронулись с места и поплыли ярмарочной каруселью. Не следовало тратить силы на этот крик.

— Кто сношается с ведьмой, тот осквернен и испорчен, – спокойно пояснил Кай. – Так сказано в «Магме ведьм». Если Анна – ведьма, получается, вы испорчены. Вы ведь с ней сношались, не так ли?

Епископ прикрыл глаза. Этот кальдерец не просто нагл, он еще и опасен. Мгновенно нащупал его слабое место.

— Это было до того, как она скормила дьяволу свою душу, – тихо произнес Сванур. – Когда Анна стала ведьмой, я от нее отвратился.

— Расскажите, как и когда вы распознали в ней ведьму? Пожалуйста, сотрудничайте, владыка. Это в ваших интересах. Чем быстрее я во всем разберусь, тем быстрее зло будет наказано.

Сванур облизнул растрескавшиеся губы и попытался оценить расстановку сил. Кальдерец не оставит его в покое. Епископ мог кликнуть служанку, чтобы та привела старосту Чена. Чен прогонит Кая из комнаты, но это ничего не решит. Кай упрям и цепок, он вернется и снова станет донимать своими вопросами. Может, и правда стоит сейчас с ним поговорить? В конце концов, кальдерец действительно следует протоколу, который он, епископ, сам же и разработал.

— Прошлым летом я шел мимо Кладбища бездушных и увидел там Анну, – тихо и ровно, стараясь экономить дыхание, сказал Сванур. – От нее исходил запах течки, хотя течка бывает только зимой. Я подошел к ней и приподнял подол ее платья…

— Вы хотели совокупиться с Анной, хотя знали, что течка в несезон бывает только у ведьм?

Осторожно. С этим порченым надо действовать осторожно. Слишком тонкий лед. Нет сил ходить по тонкому льду…

— Я не хотел с ней совокупляться, – соврал епископ. – Я хотел удостовериться в своей правоте. Ощупать ее промежность на предмет течки. Но Анна вдруг стала сопротивляться.

— Что значит – сопротивляться?

— Она вырывалась, царапалась и брыкалась.

— Может быть, она решила, что вы хотите ею овладеть?

— А хоть бы и решила. Безродные не имеют права сопротивляться, даже если они сухие. А она вела себя так, будто ею овладел сам дьявол. Так я понял, что она ведьма.

— Что вы сделали?

— Поднял камень и ударил ее в лицо. Рассек ей губы и бровь.

— Вы избили женщину камнем?

— Не женщину. Ведьму.

— Что было дальше, владыка?

Голос Кая звучал бесстрастно, но Свануру показалось, что в глазах игумена мелькнуло неодобрение. Да, похоже, этот наглец его осуждает. Тонкий лед. Но свидетелей не было. Кай ничего не докажет. Даже если она и призналась, что Сванур ею овладел. Слово ведьмы против слова епископа. Никто не докажет, что он осквернился с ведьмой.