Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 33 – Анна Старобинец

Кай снова поцеловал искусственный позолоченный плод и наклонился над тазом, в котором уже несколько часов вымачивал небесновидное платье. Довольно хмыкнул: вода, как он и рассчитывал, окрасилась голубым. Кай перелил небесновидную жидкость в пустой кувшин и почувствовал волну дурноты. Он отдышался и в третий раз поднес к губам искусственный плод:

— Храни меня, Господи, от всякого зла, и от порчи, и от бездушия, и от яда.

* * *

— Мне снова нужна личинка.

— Сегодня-то зачем, пастырь?

— Затем же, что и вчера. Для следственного эксперимента.

— Опять поить ее будешь ведьминым молоком? – Стремянный хмуро уставился на кувшин и бидон, стоявшие у ног Кая.

— Не молоком. – Кай поднял кувшин и продемонстрировал Виктору бледно-небесновидное содержимое.

Стремянный отпрянул:

— Что это?

— Возможно, яд, – спокойно ответил Кай.

— Вчера испорченное ведьмино молоко, сегодня, возможно, яд, – мрачно процедил Виктор. – Так я личинок, пастырь, на твои эксперименты не напасусь.

— А ты принеси мне ту же личинку, что и вчера. На которой я опробовал ведьмино молоко.

— Так та уже сдохла, пастырь.

Кай почувствовал, как ноги и руки похолодели – будто вся кровь прилила к лицу. Как же так? Ведь вчера, испив молока, личинка чувствовала себя замечательно, Кай справлялся несколько раз о ее здоровье, вчера и сегодня утром. Они с Виктором специально выбрали больную и слабую, какую не жалко, если не выживет. Но она не просто выжила – она пошла на поправку. Получается, спустя сутки она все-таки издохла от молока Анны… А чего он, собственно, ждал? На что он надеялся? Зря потратил яблочный сок. Влил его в молоко, которым нельзя поить Обси. Идиот! Хотел, чтобы было еще полезней. Нужно было просто дать муру сок в чистом виде, а не гнаться за двойной пользой. Теперь смешанный с молоком сок придется просто вылить на снег. Это будет ему наказанием за неверие. За предательство истинной веры. За веру в еретическую науку. Ведь известно, что от ведьминого молока все живое гибнет в страшных мучениях. Как осмелился он подвергнуть это сомнению? Как дерзнул опереться на научный эксперимент?

— Личинка сильно мучилась? – спросил Кай.

— Обижаешь, пастырь. – Стремянный ухмыльнулся гнилыми пеньками из зарослей бороды. – Чего ей мучиться? Уж я-то умею с одного удара забить скотину. Она и понять не успела.

Кровь вернулась в конечности; руки и ноги теперь горели, а лицо, напротив, как будто замерзло, заледенело.

— Получается, она сдохла не от молока? – непослушными губами уточнил Кай. – Ты убил ее, здоровую?

— Естественно, убил, пастырь. Не могу же я в стаде оставить оскверненную ведьминым молоком особь.

Стремянный закурил и с наслаждением выдохнул вонючий ягельный дым в лицо Каю.

— А ты сам-то как себя чувствуешь, пастырь? То пунцовый весь стал, то бледный совсем… Добралась до тебя ведьмина порча?

Кай дождался, когда горячая кровь смешается с холодной, и сказал:

— Я на здоровье не жалуюсь, Виктор. Принеси мне личинку, самую слабую. Она, скорее всего, не выживет.

* * *

Личинка мура была мохнатая, бледно-желтая, размером с новорожденного младенца. От вчерашней она мало чем отличалась – ну, разве что чуть активнее извивалась. Кай прижал ее к груди и влил в нее из кувшина небесновидную воду. Хорошо, что ни глаз у нее нет, ни мозгов. Фактически только рот и пищеварительный тракт. Идеально для экспериментов с ядовитыми веществами.