Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 36 – Анна Старобинец

— Когда прикажете подготовить церковь для церемонии? – не смея поднять глаза, спросил Чен.

Юлфа окинула старосту презрительным взглядом. Стоит тут, как побитый кнутом провинившийся мур. Еще вчера он был епископу почти товарищем, почти ровней. Сегодня с ним обращаются как с прислугой. Сванур никогда не упустит возможности унизить того, кто искренне ему предан. Когда-то она тоже вот так стояла, печальным знаком вопроса изогнувшись перед его захлопнутой дверью, и чувствовала себя виноватой в том, что она некрасива, не фертильна, неполноценна. Нет, больше она не позволит себя унизить. В отличие от этого безродного косоглазого, она примет свою судьбу с гордо поднятой головой.

— Церемония будет сегодня, – произнес Сванур. – Не осталось ни малейших сомнений в бездушной природе Анны, а также Юлфы. Нет смысла медлить.

— Сейчас займусь. – Чен покорно посеменил к выходу, и его сутулая фигура отразилась разом во всех зеркалах, как будто по гостиной заметался целый табун виноватых старост.

— Сегодня не получится, – сказал ему в спину Кай.

Чен застыл.

— Что значит не получится?! – взвыл епископ.

— У меня есть сомнения. – Кай покраснел. – Мне пока не все очевидно. Я должен довести расследование до конца.

— Ты что, совсем тупой? – Епископ дернул плечом, намереваясь ударить кулаком по столу, но рука ему не подчинилась. – Что тебе не очевидно?!

— Например, как и для чего в вашу подушку попало яблоко. Или где еще одно платье – по свидетельству стремянного, из семи небесновидных Юлфиных платьев он получил только пять.

— А ты мне начинаешь нравиться, пастырь. – Юлфа усмехнулась. – Правильные вопросы.

— …Я также не уверен, – продолжил Кай, – что причиной недуга является ведьмина порча, а не, скажем, нейротоксичный яд.

— Кстати, о яде, владыка… – робко вклинился староста. – Позавчера при обыске комнаты вашей жены…

— Она больше мне не жена!

— …при обыске опочивальни госпожи Юлфы я обнаружил вещество, похожее на яд.

Чен поставил на стол пузырек с серовато-зеленым порошком. Юлфа растянула в усмешке рот – так резко, что из трещины на губе показалась бусинка крови.

— О, похоже на мышьяк! – Кай с интересом схватил пузырек. – Почему ты мне сразу не показал его, Чен?

— Я считаю недопустимым показывать посторонним то, что обнаруживаю в доме, прежде чем находку, тем более столь важную, увидит хозяин дома.

Чен с тоской взглянул на епископа в ожидании похвалы. Похвалы не последовало.

— Получается, староста, эта женщина меня травила не только проклятым платьем, но еще и мышьяком – а ты это допустил!

— Это не мышьяк, идиоты! – Юлфа захохотала.

Кай открыл флакон и понюхал содержимое:

— Действительно не мышьяк. Совсем другой запах.

— Значит, это совсем другой яд, – заключил епископ. – Суть от этого не меняется.

Юлфа вдруг извернулась и, прежде чем стражники успели ей помешать, протянула связанные руки к столу, схватила со стола пузырек и принялась вытряхивать себе в рот содержимое.

— Немедленно остановите ее! – взревел Сванур. – Захотела себе легкой смерти, да, Юлфа? Не надейся избежать позора и казни!

Охранявшие Юлфу стражники – простые крестьяне из местных, явно боявшиеся и яда, и колдовства, – без особого энтузиазма принялись отнимать пузырек. Когда он наконец был изъят, порошка там оставалось на донышке.