Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 86 – Анна Старобинец

Кай свернул направо и оказался в просторном гроте, в котором не обнаружилось ни факелов, ни свечей, ни нелюдей, ни людей. Все дно грота плотно поросло грибами со шляпками цвета ржавчины. Грибы походили на рыжики, не то сыроежки, но были гораздо крупней, мясистей и выше – игумену чуть не до пояса, – и именно от них исходило красноватое, слегка пульсирующее мерцание. Они напоминали готовые к извержению крошечные вулканы, и шляпки как будто уже набухли горячей лавой.

Игумен прикоснулся к одной из шляпок и тут же резко отдернул руку. Горячим гриб не был, хотя и показался Каю теплее, чем окружающая среда, – но дело было не в этом. Дотронувшись до гриба, игумен почувствовал, как тот шевельнулся.

Наверное, померещилось… Кай снова накрыл гриб рукой и явственно ощутил, как мякоть шляпки под рыжей кожицей сократилась, напряглась, точно мышца, а кожица увлажнилась – как будто Кай касался чужой вспотевшей ладони. Волна сокращений прокатилась по всем плодовым телам: Кай видел, как шляпки сжимались в «кулаки», расслаблялись и снова сжимались. Он отпустил тревожно пульсировавший гриб и поднес к глазам руку. Размазанная по ладони клейкая слизь по виду и консистенции напоминала мурову гемолимфу.

Кай огляделся. По ту сторону густых грибных зарослей, в противоположной стене грота, под базальтовым арочным сводом открывался единственный – помимо того, из которого он вышел, – темный проход. Несомненно, иконописец скрылся именно в нем, несмотря на то что никакой тропинки через грибной «огород» проложено не было и помятых или поломанных рыжиков тоже не наблюдалось.

Игумен принялся протискиваться меж плодовыми телами в сторону арки. Ноги его слегка пружинили на упругом субстрате из дерна, прошитого грибными белесоватыми нитями. Там, куда он ступал, ножки рыжиков чуть подавались назад, как бы отшатываясь от него, расступаясь, освобождая дорогу.

Кай был уже в центре грота, когда их поведение изменилось. Вместо того чтоб отпрянуть, один из грибов уперся, и остальные тут же последовали его примеру. Кай продолжал продираться к открывавшемуся под аркой проходу, но теперь грибы как будто сопротивлялись, мешали его движениям. Теперь они не отшатывались, а, напротив, со всех сторон к нему наклонялись, стискивали, не пропускали, пока он наконец не остановился, не в силах сделать больше ни шагу.

«Грибы меня схватили», – подумал Кай и хихикнул.

…грибы на меня напали…

Он ткнул горящим карманным факелом в одну из упершихся ему в живот шляпок. Та чуть заметно сморщилась и покрылась испариной, похожей на гемолимфу. Факел жалобно зашипел – как будто именно ему, а не грибу стало больно. Огонь погас.

Нижнюю часть тела сдавило так, что жгучая боль сменилась нарастающим онемением, и Кай практически перестал чувствовать что-либо ниже бедер. С огромным усилием он выдрал из капкана затекшую ногу и попытался сделать шаг не к проходу в арке, а хотя бы в обратном направлении, но потерял равновесие. Плодовые тела колыхнулись, на секунду отпуская его, позволяя ему упасть, а затем обступили, качая приплюснутыми, мясистыми, безглазыми головами. Их крепкие ножки возвышались над ним как ноги людей, обступивших лежачего разъяренной толпой и желающих его затоптать.

Они меня сожрут, вдруг с поразительной ясностью понял Кай. Грибам нужна органика, даже самым обычным рыжикам, а уж эти-то, шевелящиеся, наверняка потребляют падаль.