Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 98 – Анна Старобинец

Оцепенев, Кай смотрел, как они к нему приближаются. У овнов были окостеневшие, раздвоенные ступни и желтые дьявольские глаза с горизонтальным зрачком. У черной твари глаза оказались совсем человечьи, а ступни костяные, но круглые, цельные.

«Они сейчас меня растерзают», – подумал Кай. Чудовища подступили уже так близко, что времени у Кая хватало либо на то, чтобы осенить себя яблочным кругом, либо чтобы выхватить нож из сумки.

Он выбрал нож.

При виде стального лезвия овны остановились, как будто прекрасно знали, что это опасная штука. А вот черный не испугался. Он подошел вплотную к Каю и ткнулся мордой ему в плечо. Обсидиан делал так, когда клянчил лакомство. Рука игумена, занесшая нож, дрожала. Это было чудовище ада, его следовало прикончить, но оно глядело на Кая человеческими глазами и шевелило мохнатым ухом. И было такого же цвета, как Обси.

— Нет, не смей! – послышался женский крик. – Убери от пони свой нож! Пони – добрый!

Кай медленно опустил нож. Из окна второго этажа полуразрушенной башни на него смотрела та, которую он искал. Длинноволосая женщина с лицом ведьмы Анны, но не Анна – другая ведьма. Третья сестра.

— Ты кто? – спросила она.

— Я безродный Иаков, сын Марьи, – соврал игумен.

— А я – Герда, дочь Сокрытого народа. Для чего ты пришел?

На это игумен ответил правду:

— Неделю назад умер мур, которого я очень любил. Вы могли бы его воскресить?

Она посмотрела на него с состраданием, но помотала головой отрицательно.

Он молитвенно сложил руки:

— Пожалуйста, Герда!

— Я бы с радостью, но это не в наших силах. Оживить того, кто умер неделю назад, невозможно. Его душа уже отлетела.

Кай почувствовал, как слезы и кровь подступают к его лицу, и внезапно перестал понимать, зачем на самом деле пришел, что являлось прикрытием, а что истинной целью его визита. Он хотел проникнуть в гнездо Сокрытых под предлогом воскрешения мура, разоблачить их и предать Святой Инквизиции – а теперь оказалось, что он и впрямь надеялся на их помощь, и когда ему в этой помощи отказали, испытал разочарование и отчаяние.

— Но ведь вы же оживляете мертвых, – беспомощно сказал он. – Взять хотя бы этих древних чудовищ, – он указал на стадо. – Они умерли семнадцать веков назад, а вы их воскресили!

— Это вовсе не чудовища. Это овны и пони. И они совершенно живые и ни разу не умирали. Сокрытый народ их разводит вот уже семнадцать столетий.

Кай вспомнил, как обнаженная женщина, неотличимая от той, что сейчас стояла в оконном проеме, пела ему песню.

Ходят кони, ходят пони

Над рекой целый век.

Мура ты возьми в ладони,

Успокой, человек.

— Не плачь, – сказала Герда. – Хочешь погладить пони?

Зверь с длинными волосами и человеческими глазами, словно поощренный ее словами, снова ткнулся Каю в плечо.

Кай коснулся шелковых волос зверя. Они были цвета застывшего вулканического стекла.

— Его зовут Обси, – сказала Герда. – Обсидиан.

Кай отдернул руку, как будто застывшее вулканическое стекло опять стало лавой и он обжегся.

— Кто дал ему это имя и почему? – хрипло спросил игумен.

— Я дала, – ответила Герда. – Ну понятно же почему. Посмотри, он такого же цвета, как вулканический камень обсидиан, особенно грива. Покорми его! Он просит, чтоб ты его покормил.

— У меня с собой нет еды, – пробормотал Кай.