Книга Охотник за головами, страница 107 – Гловер Райт

Рик схватил его за волосы, резко потянул на себя, его стальные пальцы впились в щеки Мерфи, тот разинул рот, и Рик принялся скармливать ему осколки стекла.

— Будешь говорить, когда я прикажу.

Дейв тронул его за плечо:

— Рик! Он же должен показать нам дорогу.

— А он и покажет.

Рик изо всех сил ударил Мерфи, осколки разлетелись во все стороны.

— Я убью тебя! – выдохнул Мерфи.

— Думай, Мерфи, о том, как бы самому в живых остаться. Не добавляй себе шансов оказаться убитым. Или вас, дураков, ничему не учат?

— Ведь вы тот самый проклятый «техперсонал», верно? За славой гоняетесь?

Голос Рика стал ледяным.

— Мы лучше, чем «техперсонал». Мы лучше всех. Сиди тихо, и тогда останешься в живых.

Во рту у Мерфи было полно крови. Он выхаркнул ее на сиденье.

Рик с отвращением отвернулся.

— Поменяй машину, когда заберем детей. Нельзя же им лежать на этом!

— Хорошо, Рик.

Они нашли свою машину на прежнем месте, где оставили, стекла ее запотели изнутри и сделались матовыми. Дейв вылез из машины, подошел к той, где находились дети, распахнул все дверцы и посмотрел на малышей. Младшая девчушка была уже почти без сознания, она горестно плакала. Он взял ее на руки, понянчил.

— Что это вы делаете с этими детьми? – Мерфи вышел из машины и принялся вытряхивать из одежды осколки стекла. – Извращенцы поганые!

Рик ткнул ему в живот пистолетом с глушителем, повел его к самому краю утеса, подтолкнул чуть дальше. Только твердый ствол и сильная рука Рика удерживали сейчас Мерфи от падения вниз.

— Вот чего стоит твоя жизнь! Пуля в яйца и падение в бездну. Или просто падение. Выбор остается за тобой. Рассчитывать больше не на что. Твоей жизни придет конец – или она продлится в зависимости от того, что ты мне скажешь. Понял?

— Я ведь упаду!

— Ты умрешь.

— Нет, пожалуйста. Я все понял. Хорошо.

Рик отвел его от бездны, вернул к машине и подтолкнул в сторону Дейва.

— Я посижу с детьми на заднем сиденье, может быть, немного посплю. А он тебе все покажет. Если поймешь, что он тебя дурачит, разбуди меня.

Он забрался на заднее сиденье, усадил к себе на колени девчушку, скормил ей еще одну таблетку снотворного, зажал ей рот и не давал раскрыть, пока она не проглотила ее, устроился поудобней и, закрыв глаза, мягким голосом предостерег:

— Мерфи, я смогу проснуться быстрей, чем ты успеешь шевельнуться, и убью раньше, чем ты догадаешься об этом. Спроси у Дейва.

Мерфи посмотрел на Дейва и на мгновение увидел, что тому так же страшно, как ему самому.

— Да, – пробормотал Дейв.

Дейв поехал молча, разве что хмыкая каждый раз, когда Мерфи нехотя давал свои пояснения; дорога вилась то вверх, то вниз, как на американских горках, вид на море был весьма впечатляющ: шестиугольные базальтовые формирования Козвея, которым насчитывалось пятьдесят миллионов лет, оказались сейчас у них за спиной; скалы были уже заметно тронуты осенними красками. Дейв видел, как золотится на солнце трава, и ему захотелось лечь – просто лечь навзничь на камни и любоваться ими – и, может быть, остаться в таком положении навсегда. Просто лежать; любоваться; дожидаться смерти. Дожидаться – а не нестись к ней навстречу, чем он занимается с тех пор, как себя помнит.

Алая бабочка-адмирал, очарованная поздним цветением, ударилась о лобовое стекло и затрепыхалась там, в воздушных потоках, будучи не в силах вырваться из них. Протянув руку, Дейв помог ей освободиться. Увидел в зеркале, как она летит, падает, поднимается вновь. «Лети домой», – подумал он.