Книга Охотник за головами, страница 145 – Гловер Райт

Ей захотелось убраться прочь отсюда. Прочь из этого страшного места.

«Если мне суждено выбраться отсюда, я впредь буду смотреть на мир другими глазами».

Водитель, выйдя из машины, встал рядом с Кэт. Он мотнул головой в сторону машины:

— Простите ее, у нее горе.

— У всех горе.

— Это точно. – Водитель в резком ритме побарабанил пальцами по двери, затем нажал на кнопку звонка, затем, частя, сказал: – Все в порядке, это Син, она тут, открывайте, погодка поганая.

— И мужа моего вы сюда привозили? – спросила Кэт.

Водитель кивнул.

— Где мы?

— Это не имеет значения.

— Мне хочется знать. Мне хочется знать, черт вас побери, где он провел свои последние часы!

Водитель искоса посмотрел на нее. На его густых бровях уже образовались большие влажные капли, они поблескивали. Он смахнул их.

— Это было не здесь. Его убили не здесь, понятно? И не мы!

— Но он же был здесь. Вы его сюда привезли.

— Ну и что? Место как место. Один из районов Белфаста. Торфяное Болото, если это и вправду имеет для вас значение. Да что вам вообще известно об этом городе? О господи!

— Достаточно, чтобы захотелось отсюда выбраться.

— Скажите это своим друзьям-англичанам, может, они захотят составить вам компанию.

— У меня нет друзей-англичан. Один намечался – но вы его только что убили. Это Ален Риордан.

— Ах, этот. Но его нельзя было не убить. Член правительства, сами понимаете.

— Он был экономистом!

— Это одно и то же.

С грохотом открылась дверь, тяжелая решетка, установленная за ней, отъехала в сторону.

В холле сидел на раскладном стуле толстячок, прямо на животе у него лежал револьвер, как на мягкой, свисающей в обе стороны подушке. Толстячок мотнул головой вглубь дома:

— Он там.

Кэт заметила перемену в человеке, доставившем ее сюда, – он как-то подобрался.

— Значит, и остальные там?

— А до остальных тебе дела нет, верно? – ухмыльнулся толстячок, сняв револьвер с живота. – Лучше ступай туда вместе с ней.

Водитель, кивнув, повел Кэт через вторую тяжелую дверь; она с удивлением увидела залитые бетоном жестянки с пивом, выставленные вдоль стены.

Здесь находился второй охранник: этот не сидел, а стоял, держа на весу громоздкое автоматическое оружие, выглядящее куда более внушительно, нежели револьвер толстячка. Кэт видела такое оружие только в кино: оно изрыгало огонь, за несколько секунд разнося в щепки громадные предметы. Сейчас это оружие выглядело в руках у охранника до смешного маленьким и, при всей своей громоздкости, как бы игрушечным, да к тому же тусклым от испещряющих ствол царапин – словом, совсем не таким сверкающим сталью, как на экране. Но так оно выглядело еще страшнее.

«Обстрелянное. Из него убивали людей. Из него могут убить и меня».

— Сюда, – распорядился охранник, стволом указывая направление вдоль по коридору.

Кэт ожидала увидеть здесь революционную символику: знамена, иконы и тому подобное. А увидела обшарпанный бар, ни украшений, ни музыки, просто сидят мужики и молча пьют. Здесь царила атмосфера ожидания. Атмосфера насилия.

Здесь Кэт увидела еще больше жестянок из-под пива, залитых цементом, – они пирамидой возвышались у пожарного выхода. Это крепость, подумала она. Никому сюда не войти. Никому отсюда не выйти. Живым.

— Быстрее! – рявкнул охранник.

И вновь они очутились в коридоре. «Прогулка на эшафот», – подумала Кэт, вспоминая, как тяжело захлопнулась за ней дверь.